И. за праздничным столом
Вы поделитесь друг с другом
Смехом, счастьем и теплом!
***
Весёлая птичка по имени Соня
Порхает и весело скачет, трезвоня.
Как будто бы в попе моторчик с бензином,
А ручки и ножки — сплошная резина.
Во всем Голливуде актрисы-бедняжки
Завидуют Соне: «Ах, что за кудряшки!
Пшеничного цвета, как модно в сезоне!
И глазки достались прекрасные Соне:
Огромные, серые, полные света,
Как Балтика в дни уходящего лета.
А губки — как будто клубнички созрели.
Как скоро мальчишки затеют дуэли.
Им драться друг с другом совсем по худому,
Чтоб с Сонечкой рядом дотопать до дому.
Ах мама и папа! Растёт ваша смена.
Бессонные ночи вас ждут непременно!
***
Жизнь на радости богата
Но поймешь на склоне дней:
со щенком играть, ребята, -
нету радости ясней.
Словно с глаз упала шторка:
прыгай, тявкай и лови!
Чудо чистого восторга,
вихри радостной любви.
В небе радуги и птицы,
миллион цветов зари.
Так, от сердца, веселиться, -
будто бабочки внутри.
И уж вы поверьте, братцы,
я в таких делах не вру:
Раз щенята веселятся,
значит, в мире быть добру!
***
Мы не вóльны, недовольны
Мы расстроены всерьёз.
Наш ковчег несет по волнам
среди ливней, бурь и гроз.
А судьба на коромысле
и, в предчувствии конца,
в суете мятуться мысли
и сжимаются сердца.
Но не все еще пропало:
все, что надо, — под рукой.
Ведь для счастья нужно мало:
запах хлеба и покой.
Загляни в каюту чью-то
где тепло среди зимы.
Квинтэссенция уюта.
То, о чем мечтаем мы!
Мир — уютная каюта,
лишь на миг глаза зажмурь!
Умиления минута
посильнее гроз и бурь.
***
Верный друг мой, друг беспутный,
Голова твоя седа.
Смотрит месяц оком мутным:
Ты такой же, как всегда.
Потрепаться рад безмерно
О числе своих побед.
Старый друг мой, друг мой верный,
Ты такой же, хоть и сед.
Не прогнуть твою натуру
ни морозом, ни огнем.
Про Бердянск, ординатуру,
С ностальгией вспомянём.
Про больничные курьёзы,
про сестричек в час ночной…
Ты про боль, про кровь и слёзы
не поделишься со мной.
И рассказываешь рьяно
За бутылочкой винца
Про просторы Магадана,
Про дороги без конца.
И про то, какие лэди
Там, в тайге, всего милей,
Про охоту на медведей,
И про шкурки соболей.
Шутишь о дороговизне,
Наш циничный эскулап,
Но не выдашь, сколько жизней
вырвал ты из смерти лап.
Петушишься перед всеми.
Заливаешь малость, да?
Над тобой не властно время.
Ты такой же, как всегда.
***
А мы — грибница в светлой роще
(хотя грибам, наверно, проще
они не знают и не ропщут)
в единстве с племенем своим.
Но мы не только жрём и дышим:
Мы понимаем, видим, слышим,
и просим тех кто смотрит свыше:
Храни грибницу, Элоим!
***
