Призрак знатного балетомана советских времен – Вольдемар Альбертович Кабриолев – продолжает травить байки по балет. И в этой книге их столько же, сколько и в первой – сто двадцать три, записанных автором с его слов. Который за их полную достоверность совсем не ручается: призрак любит прихвастнуть, но уж совсем небылицы отсеяны. Сознательно опущены и имена, нет четких дат, зато живописуются события красочно и с сохранением лексики рассказчика. А бонусом к байкам идет «Кабриопедия» – словарь балетных терминов, изложенных человеческим языком.
Buzanov К. V. Tales about ballet…Cabriolev keeps telling stories!
The ghost of the famous balletomane of Soviet times – Wolde-mar Albertovich Cabriolev – keeps telling stories about ballet. This book incledes as many of them as the first one – one hundred twentythree, recorded by the author from his words. Which does not vouch for their full reliability: the ghost loves to boast, but fables are completely left out. The names are also deliberately omitted, and there are no certain dates, but the events are depicted lively and the narrator’s vocabulary is preserved. A bonus to stories is “Cabriopedia”, a dictionary of ballet terms set out in human language.
Рисунок на обложке и иллюстрации Полины Бузановой
Теперь уже, за давностью-то лет, я и не припомню всех подробностей той нашей первой встречи с Кабриолевым, но вот точно можно утверждать, что в театре она случилась – он оттуда ни ногой в нынешнем своём обличии. Не стоит сомневаться и про что мы с ним разговорились – про балет, естественно. Также помню, что не сразу я смекнул, что это не сам уже Вольдемар Альбертович, знатный советский балетоман, а призрак его, в театре обитающий. Но вот как это я так легко и непринуждённо с представителем потустороннего мира общий язык нашёл – не совсем понятно. Тем более до встречи этой я над рассказами про барабашек всяких лишь посмеивался, а тут с настоящим призраком знакомство накоротке свёл! Впрочем, попасть под чары обаяния Кабриолева немудрено…
Да и неважно это теперь, тем более призрак большинству живых фору даст, а уж при жизни этот высоколобый интеллектуал царил единолично в самом интеллектуальном сообществе – балетоманском. Влюбившись в балет в пору надежд, просто Вольдемар тогда ещё вырос и возмужал до Альбертовича в этой необычной среде профессионалов и любителей высшего из искусств. А взобрался же на околобалетный Олимп Кабриолев из самых низов, и нельзя сказать, что путь был устлан розами, но и прямо по трупам он не шёл.
За десятилетия же истового балетоманства кого он только не видел и чего только с ним не приключалось! Обладая памятью феноменальной, он все эти случаи как перед собой зрит, тем более в силу призрачности своей Кабриолев и всякими нечеловеческими способностями владеет в совершенстве, в частности, видя прошлое ясно. К сему надо приложить и его природный дар рассказчика, а по любому вопросу имеется у него в запасе байка тематическая, коими он меня частенько пичкает. Да я и не против!
Да даже более того – только за! Не первый год с его слов я их записываю, редактирую слегка и вот уже на вторую книгу набралось! Ровно столько же в ней баек как в первой, – 123, такой же у них порядок – произвольный, да и за абсолютную достоверность вновь ручаться не стану – призрак прихвастнуть мастак. Впрочем, целиком довериться ему можно в прилагаемом весомом дополнении: в книгу включена «Кабриопедия» – толковый словарь балетных терминов человеческим языком изложенных. И Вольдемар Альбертович не унимается – на трёхтомник как минимум собирается замахнуться…
В богатой на события балетоманской биографии Кабриолева есть один эпизод, про который он никогда не говорил, но периодически проговаривался косвенно. В ответ же на просьбы рассказать от ответов Вольдемар Альбертович всегда всячески увиливает, разжигая, естественно, мой интерес. Явно призрак знатного балетомана что-то такое скрывает, что страшно любопытно! И, когда он в очередной раз помянул про своё «возвращение блудного попугая», то я так дело не оставил, а проявил чудеса настойчивости. И Кабриолев раскололся!
А как рассказал, конфузясь, случился у него на финальной стадии кризиса среднего возраста совершеннейший нервный срыв и он решил… от балета отказаться! Посчитал себя Вольдемар Альбертович пресытившимся высшим из искусств, внушил сам себе, что всё он уже про балет знает и хватит с него. И перестал ходить в театр, сказавшись, впрочем, для подстраховки, серьёзно больным – типа, внутренние органы все как один сбоят.
Сейчас-то он считает, что действительно был болен, правда головой, но болезнь недолго тянулась, а вылечил, естественно, кто? – Балет! И так он мне всё это радужно рассказывал, что заподозрил я, что не всё он рассказывает. И оказался прав! Когда я стал уточнять, а на какой-такой почве-то срыв этот нервический случился, начал Кабриолев мяться и зубы заговаривать. А так он всегда делает, когда дело его шашней с балеринами касается…
