Скрываться от неминуемого гнева толпы шестерым смысла не имело. Все равно выловят. И потому с идеей и надеждой на то, что «повинную голову меч не сечет», они дружно пришли сдаваться. Однако народная мудрость тоже иногда дает осечки и время от времени ошибается. Выяснилось, что порой, крайне редко, даже самую что ни на есть повинную голову меч все ж таки сечет. В нашем случае, правда, не меч вовсе, а ремень, а в одном случае – хлопалка для выбивания ковров, и не совсем голову, а задницу, но все равно сечет, да еще и как! В общем, заявившись в родные дома в надежде снискать отеческую любовь и всепрощение отца блудного сына, вернувшегося в отчий дом с чистосердечным покаянием, парни сделали большой просчет и роковую ошибку. Ор наказуемой шестерки разносился над Шестнадцатым несколько часов, распугивая птиц и нервных прохожих. И потом еще несколько недель кряду все шестеро в школе учились стоя, а за предложение «сходить на дальняк» могли и по носу треснуть. Ну, люди же не трактора! У людей же нервы!
А позже выяснилось, что у города на новый Домик в этом году денег нет и что отстраивать «танк», если местному населению так уж в туалет ходить обязательно, теперь нужно всенародным хашаром и за собственные денюжки. Это финансовое обстоятельство было особенно огорчительным, потому как каждый, кто ранее к Домику по неотложным нуждам прибегал, считал это строение не своим собственным, а сугубо государственным и «чегой-то я теперь на это “Г” буду свои кровные тратить?». В общем, даже при некотором переизбытке рабочих рук нужного финансирования не нашлось и коллективное строительство нового Домика не задалось. Так что обуглившаяся стенка метровой высоты с зияющим провалом выгребной ямы еще несколько месяцев стояла посреди поляны немым укором человеческой жадности и памятником боевитой решимости советской молодежи. Ну а потом, когда дальним соседям, проживающим вдали от погибшего Домика, надоели постоянные визиты гостей, желающих только одного: специальное заведение, у этих людей в целостности и сохранности пребывающее, очень срочно посетить и нужды свои накопившиеся в тишине и задумчивости излить, они таких гостей-зас. цев к себе пускать перестали, Домик, конечно же, очень быстро по новой отстроили. И руки и деньги сразу же нашлись для того, чтоб за неделю новый Домик на полянке спроворить. И стал он еще и чище, и аккуратнее, чем прежний был.
Со временем и это туалетное событие истерлось из народной памяти, ну а Хохол в правдивости военных хроник уже больше никогда не сомневался и по окончании школы, в военное училище поступив, потом честно много лет Родине служил, уйдя в запас аж целым подполковником.
Ну, уж коли Бог Троицу любит, расскажу вам еще одну, третью историю про славную шестеренку отважных, но на тот момент совершенно безмозглых то ли девятиклассников, то ли десятиклассников не менее славной школы № 1. Начну с того, что в дополнение к уже знакомому Олегу Хохлу я вам еще одного представителя этой беспокойной ватаги во всей его красе презентую. В тесный круг соучастников всех их похождений входил славный паренек по имени Виталик, имевший уличное прозвище Абзы. Тут любой мало-мальски образованный человек, проживающий в нашей многонациональной стране, скажет вам, что «абзый» по-татарски означает «дядя», и при этом такой образованный человек имеет все основания решить, что Виталик, такое однозначное прозвище имеющий, своими корнями совершенно точно принадлежит к великому татарскому народу. Ну просто так получилось, что последняя буква «Й» в татарском «дяде» затерлась из-за фонетического неудобства произношения имен собственных в русском языке и он, татарский Виталик, наверняка будучи чьим-то дядей, стал называться именно так – дядя-абзый без последней буквы. Что, в принципе, не так уж и страшно. Однако же ошибочно подумает этот самый образованный человек. Очень сильно ошибочно!
