Заинтригованная Куинни спустилась за ним следом в кухню. Якоб растянул по старому столу душистое миндальное тесто и принялся вырезать узкие контуры корон, круглых медальонов и кубков. Внутрь их он насыпал толченые разноцветные леденцы. Извлеченные из духовки, печенья зазолотились и превратились в ювелирную оправу вокруг застывших внутри сахарных рубинов, изумрудов и сапфиров.
Куинни с наслаждением съела корону. А потом добавку из парочки кубков и медальонов. Аппетит приходит во время еды!
— Я самая богатая во всей Англии!.. У меня есть ты.
Назавтра тарелочку таких сладких сокровищ Куинни подала профессору Дамблдору.
— Профессор! Ньют вас послушал, продолжит учебу?
Мистер Дамблдор усмехнулся.
— Если бы вы имели удовольствие учить его, то знали бы, что он не очень хорошо слушается распоряжений…
На столе перед ним лежала газета, в которой красовалось то же изображение, что на стенах окрестных домов: афиша выступления магистра иллюзий Великого Геллерта.
— Я так хочу его увидеть! — воскликнула Куинни. — Магия — это ведь так здорово! Или вы скептик?
Профессор поднял на неё очень грустные глаза.
— Я дурак, миссис Ковальски.
Куинни молча скользнула за стол напротив него, вся — один сплошной интерес в облаке розовых шелковых юбок. И профессор рассказал. Великий Геллерт был полнейшей ему противоположностью, но притом другом, дороже и ближе, чем брат. Они вместе учились, вместе строили грандиозные планы и мечтали о величии, но по-разному. Профессор Дамблдор хотел стать полезным миру, а мистер Гриндевальд жаждал этот мир покорить. И у него были задатки: он разбил сердце юной сестре профессора и она скончалась от нервной горячки, и это положило их дружбе конец.
— Он уехал, и я впервые вижу его сейчас, на афишах, — закончил Дамблдор свою повесть. — Великий Геллерт!.. Он ничуть не изменился. Что вы кладете в вашу выпечку, миссис Ковальски? Сыворотку правды?
Куинни мягко улыбнулась ему.
— Я просто вас слушаю! Вы ведь не только из-за Ньюта приехали в Лондон? Вы хотите пойти на представление?
Дамблдор покачал головой.
— Благодарю за завтрак и за компанию, миссис Ковальски. — Оставив газету с портретом Великого Геллерта на столе, он попрощался и вышел на заснеженную улицу. Куинни, проводив его взглядом, решительно направилась к Якобу.
— Милый, ты ведь все равно не хотел идти на представление того волшебника?
Якоб с недоверчивой надеждой на избавление посмотрел на неё.
— Но ты ведь хотела…
— И теперь хочу ещё больше! Ты не против, если вместо тебя мне составит компанию уважаемый профессор? Мне нужно помирить двух старых друзей. Которые еще сами не знают, что им нужно помириться.
***
На следующий день Куинни отправилась в театр Альгамбра с коробочкой лакричных волшебных палочек: мистер Филч, владыка билетной кассы, всегда питал слабость к сладкому и волшебному. Не устоявший перед лакричным подношением и пламенными мольбами, он изыскал для неё пару билетов на выступление Великого Геллерта, в самый первый ряд. Выходя из театра, Куинни заметила на углу фривольно обнимавшуюся парочку: девушка в ярком рубиновом платье и вроде бы знакомый молодой человек. Приглядевшись, Куинни узнала в нем кавалера Сесилии из дома напротив пекарни. Неужели у них с мисс Си все кончено? Куинни грустно вздохнула: беды своих покупателей она всегда принимала чрезвычайно близко к сердцу.
Впрочем, беспокоилась о Сесилии Куинни недолго — недалеко от пекарни ее ждал более животрепещущий повод для беспокойства.
Тина и инспектор Грейвс стояли у витрины и снова спорили, а в руке сестры был очередной скучный и невкусный сэндвич из тех, какими она питалась, не находя времени на толковый обед.
— … хотите сказать, что догадываетесь, о чем речь? — спрашивал инспектор, когда Куинни приблизилась.
Тина так и сияла.
— «Стерпи этот удар и ни один больше»! — воскликнула она. — Это ведь говорят, когда посвящают в рыцари! В романах! Король бьет воина мечом по плечу, и рыцарь встает уже посвященным! — Она вдруг густо покраснела. — Вас зовут Персиваль.
Инспектор усмехнулся.
— Как вы догадались? По пыли на моих ботинках?
Тина покраснела ещё гуще, теперь уже от злости.
— Персиваль! Как рыцаря. Риддл обращается именно к вам и говорит, что похитит меч!
Грейвс воззрился на Тину, сдвинув брови, взвешивая ее слова.
— Какой меч? — наконец спросил он. — В Тауэре их целые залы.
Ответ у Тины был готов.
— Меч, который нашли в Годриковой впадине! Газетчики вовсю называют его Экскалибуром! Реддл нацелился на него!
Инспектор выпрямился.
— В честь его обретения королевское историческое общество устраивает торжественный прием и аукцион,— сказал он. — Я пойду туда и не спущу с меча глаз.
— Я пойду с вами! — выпалила Тина. — Это ведь я разгадала загадку, вы не можете мне запретить!
Горчица из сэндвича капнула ей на юбку, и мистер Грейвс протянул ей свой платок.
— Думаю, на это мероприятие в самом деле лучше пойти с дамой, — сказал он.
