В представлениях В.А.Моцарта и Л. Бетховена Бах предстает, конечно же, не современником, но представителем старой, уже ушедшей эпохи и, соответственно, «старой» музыки. Но — достойной к изучению. Впрочем, как мы уже знаем, музыка Баха и к Моцарту, и к Бетховену, шла трудно и долго. Всего Баха, конечно же, ни тот, ни другой не ведали.. Хотя и того, что они знали, с лихвой хватило, чтобы признать за Бахом титулы «идеала органиста» и «праотца гармонии» (Бетховен). Известен период творчества Моцарта, когда он пытался подражать стилю Баха, явно находясь под сильным влиянием всего услышанного (хоть и немногого).
Моцарта познакомил с творчеством Баха меценат барон ван Свитен. Бетховена — его учитель Христиан Нефе. Сам Нефе узнал о Бахе от своего учителя, Хиллера. И.А.Хиллер был учеником Г.А.Гомилиуса. Последний был учеником Баха в Лейпциге. Как видим, от человека к человеку, (как, впрочем, всегда) шел Бах.
Был период, с момента ухода Баха из жизни до подлинного возрождения (примерно 1811—1830 годы), когда мнение о Бахе—композиторе уже было сформировано в обществе так, что «другие гении властвовали над умами», а Бах представлялся как отличный исполнитель эпохи Генделя и Телеманна.
А что же Россия? В нашей стране творчество Баха оставалось долгое время неизвестным. По крайней мере, для широкой публики. Конечно же, и в России имелись знатоки, для которых имя Баха было не пустым звуком. Но приходится констатировать, что ко времени, когда вся русская музыкальная элита восхищалась Моцартом и Бетховеном, музыка Баха еще оставалась terra incognita. Известно, впрочем, что уже в 1795 году (за 7 лет до выхода книги Форкеля в Лейпциге!) в «Карманной книге для любителя музыки» сообщается, в частности, вот что:
