«Мои люди обыскали весь дом, – недоверчиво произнес Фарлей. – А кабинет так вообще перерыли сверху донизу и не нашли ничего примечательного».
– Норберг Клинг утверждает, что тяжело искать что-нибудь, если понятия не имеешь, как это выглядит, – проговорила я. – А еще он дал слово, что его действия не причинят вред тебе или мне.
«Свежо предание, да верится с трудом, – буркнул Фарлей. Помолчал немного и вдруг со злостью выдохнул: – А, да была не была. Пусть осмотрит кабинет Грегора Ириера, я не против. Только глаз с него не спускай, Агата! Я постараюсь освободиться как можно быстрее. Да и мои люди еще должны быть в доме».
После чего амулет напоследок особенно ярко вспыхнул и погас.
– Разговор прошел удачно? – вежливо поинтересовался Норберг.
– Более чем, – сказала я. – Фарлей не будет препятствовать вашей затее.
– Я не сомневался, что он сделает верный выбор. – По губам Норберга промелькнула слабая усмешка, и он вновь уставился в окно.
Достаточно скоро карета остановилась около дома ныне покойной четы Ириер. Двери трехэтажного особняка были раскрыты настежь. На мостовой прогуливалось несколько дознавателей, которые явно завершили работу, но, видимо, получили указание дождаться нас.
Норберг первым выбрался наружу. Протянул было мне руку, но тут же опустил ее, вспомнив мое нежелание принимать от кого-либо помощь.
– Агата Веррий? – К нам тут же подошла невысокая русоволосая девушка. Взглянула на моего спутника и чуть изменившимся голосом добавила: – Норберг Клинг?
– Добрый день, Бьянка, – поздоровался тот. Усмехнулся, добавив: – Рад видеть, что мои бывшие студенты с легкостью находят себе престижную работу.
– Со мной связался Фарлей Икстон, – холодно проговорила девушка. – Я проведу вас в кабинет Грегора Ириера и останусь там на все время вашего осмотра.
Норберг склонил голову, ничего больше не сказав. И мы зашли в дом.
Удивительное дело, но все дома, где произошли трагедии, имеют поразительно похожую атмосферу. Да, я знала, что в жилище семьи Ириер никто не умирал. Смерти случились в других местах. И все-таки мне стало не по себе, когда я вошла в просторную прихожую.
Она была чисто убрана и хорошо освещена. Но по коже пробежал неприятный холодок. Как будто мы без спроса вломились в давным-давно заброшенный дом. В воздухе чувствовалось некоторое запустение. И было горько осознавать, что хозяева особняка уже нашли свой окончательный приют в мире мертвых.
Бьянка уверенным шагом провела нас мимо гостиной в глубь дома. Спустя неполную минуту девушка распахнула перед нами одну из дверей и сделала шаг в сторону, пропуская нас в комнату первыми.
– Это кабинет Грегора Ириера, – проговорила она. – К сожалению, мы так и не сумели понять, что именно искал его брат в их последнюю встречу. Как видите, порядок тут полнейший. В бумагах нет ничего интересного. Только счета. И, опять-таки, там мы не обнаружили никаких подозрительных или загадочных статей расходов. Содержание дома, жалование слугам, закупка еды.
– А книги? – полюбопытствовал Норберг, окинув внимательным взглядом шкафы, стоявшие за письменным столом.
– Мы перетрясли каждую из них, – сказала Бьянка и пожала плечами. – Опять мимо. Никаких записей на полях, никаких следов чар, которые могли бы скрывать пометки. И никаких писем или тому подобного.
– Хм-м… – Норберг выразительно пожевал губами. Отошел к шкафу и задумчиво провел пальцем по корешкам, изучая названия.
Я тоже не стала скромно стоять в сторонке. В конце концов, в доме Вайнера именно я отыскала нечто интересное в кабинете, что потом привело нас с Фарлеем в лавку Деера. Поэтому решительно уселась за стол и выдвинула первый ящик.
Бьянка не мешала нам. Она подперла плечом дверной косяк, наблюдая за нашими действиями с нескрываемым скепсисом.
Увы, девушка была права. Порядок в бумагах Грегора царил идеальный. Аккуратные стопки писем. На каждом из них стояла дата получения и дата ответа.
Я быстро пролистала их. Полагаю, нет смысла изучать, что там написано. Люди Фарлея должны были сделать это в первую очередь.
Но один конверт все-таки привлек мое внимание. На нем ровным почерком был указан день, предшествующий трагедии. Отметки о написании ответа, естественно, не было. Оно и понятно. Грегор просто не успел этого сделать.
Я открыла письмо. Быстро пробежала лист взглядом и досадливо поморщилась. Ничего любопытного! Некий портной уведомлял графа Грегора Ириера, что его жена задолжала крупную сумму денег, не расплатившись за платье, сшитое к балу в ратуше. И, мол, он рассчитывает, что граф отдаст требуемую сумму, иначе ему придется подать в суд, требуя возмещения затраченных на наряд денег.
Я невольно присвистнула, когда увидела, сколько денег портной требовал от графа. Н-да, если ходить на все званые рауты в новых нарядах, то эдак и разориться недолго. Из чего там это платье было сделано? Из золотых нитей, что ли?
– Любопытно, – вдруг раздалось позади.
Я обернулась и увидела, что виер Норберг Клинг вытащил из шкафа одну из книг и внимательно ее перелистывает.
