— Должность обязывает. Она едет из Испании, в её личной охране сейчас испанская гвардия. А командир отряда, дон Клав
— Всё ты знаешь! Зачем мне такая жена, никуда от неё не скрыться, — пошутил Гиацинт.
— Не скроешься, даже не пытайся! — Виола легонько потрепала его за волосы. — В общем, я тебя предупредила, смотри в оба! Если что узнаешь, скажи мне.
— Слушаюсь… — насмешливо щёлкнул каблуками Гиацинт. — Разрешите идти?
— Иди‑иди… и захвати шпагу из комнаты. До обеда мы должны всё узнать. Скажи это своему "вестнику любви", Розанчику. Тоже мне почтовый голубок нашёлся. Пусть делом займётся!
Она поцеловала Гиацинта, вырвалась из его объятий и умчалась вверх по лестнице.
На ходу пристёгивая шпагу к перевязи, Гиацинт спускался из своих апартаментов.
Внизу под лестницей в садовую галерею он увидел беседующую парочку: высокую стройную девушку в обтягивающем бордово‑вишнёвом платье, с пышной причёской из коротко стриженых чёрных кудрей, и смуглого юношу в терракотовом, неярких тонов костюме. В девушке граф издали узнал дочку герцогини Георгины — Джорджи, вторую дебютантку на балу. Юноша был ему незнаком.
Не желая мешать беседе, Гиацинт остановился наверху лестницы. Вскоре девушка сказала что-то прощальное, махнула рукой и пошла в сторону Тронного зала.
Юноша не сделал ни малейшей попытки поцеловать или задержать ее, пожал плечами, развернулся и прохаживался вдоль окон стеклянной галереи, похожей на оранжерею. Во время очередного рейда, задумавшись, он едва не столкнулся с Гиацинтом, который как раз успел спуститься.
Тонкий силуэт Джорджи ещё виднелся вдали.
— Эта грузиночка очень миленькая, правда? Вы не знакомы? — услышал юноша над ухом весёлый голос и поднял на собеседника бархатные чёрные глаза.
Перед ним стоял, сунув руки в карманы атласных штанов до колен, белокурый парень в светлом расстёгнутом камзоле и, прищурившись, смотрел вслед удаляющейся Джорджи.
Юноша с черными локонами до плеч скромно улыбнулся пришельцу:
— Да, она мила, и мы давно знакомы. Это моя кузина Джорджи.
— Кузина? А, понимаю, вы — "милый мальчик из Флоренции", племянник герцогини Георгины, — Гиацинт прикрыл один глаз, изучающе глядя на него.
Черноглазый юноша засмеялся.
— Вы просто прорицатель, но и я тоже знаю, кто вы! Вы — граф Ориенталь, любимец всего двора и "Тот‑кто‑всё‑про‑всех‑знает".
Гиацинт скромно двинул бровью:
— Видимо, титул не заслуженный. При дворе все всё знают. Но вы знаете моё имя, а я ваше — нет.
— Джордано, граф Георгин.
— Очень приятно. Раз и вы, и я — граф, можем перейти на "ты", если нет возражений.
— Никаких, — засмеялся Джордано. — Я не очень люблю строгий дворцовый этикет, зато Джорджи его боготворит. Кажется, саму себя она тоже называет на "вы". Не знаю, чему ее учили в монастыре, но ей самой давно пора работать учительницей изящных манер! Свет не видел такой маленькой лицемерки! А тебе сколько лет?
— Как раз на три с половиной года больше, чем тебе. Тебе ведь шестнадцать с половиной.
— Ого!
— Бьюсь об заклад, ты спрашиваешь потому, что тётушка как-то сказала:
"Этот Гиацинт очень мил, но надо же быть таким болваном! В его годы уже успел обзавестись невестой, а значит, ускользнул от нашей Джорджи! Да, дорогой?" — продекламировал Гиацинт, закатив глаза и подражая голосу Георгины Изменчивой.
Джордано звонко расхохотался. Наконец он смог говорить, хотя ещё заикался от смеха.
— Нет, ты всё-таки умеешь читать мысли на расстоянии, ой, не могу!..
— Угадал? — кисло усмехнулся Гиацинт.
— Ещё бы, слово в слово так и сказала! Ты это слышал сам?
— Нет. То же самое говорят почти все почтенные мамаши молодых незамужних дочерей. Все, кроме одной.
Джордано кивнул:
— Да уж… Тётушка тебя просто обожает.
— Думаю, сегодня её мнение обо мне изменилось. Ей слишком дорого обошлась утренняя встреча со мной, — Гиацинт похлопал по карману с выигранными в "Корону" деньгами.
— Не думаю. Джорджи только что говорила, что её мама очень довольна игрой в карты: интересная игра и приятная компания — как раз для неё. А кто из милых дам не желает видеть тебя своим зятем? — спросил Джордано.
— Мать моей невесты. Маркиза Матиола.
Граф Георгин развёл руками:
— Вот так и устроен этот мир. А я бы не против иметь такого родственника.
— Я тоже…
Молодые люди, не спеша, прогуливались по залитому солнцем коридору галереи.
— Джордано, прости за наглость, но внешне ты просто классический итальянец: огромные чёрные глаза, чёрные кудри, загар — просто картинка! Будешь иметь успех у наших барышень.
Джордано застенчиво улыбнулся.
— Ты тоже похож на француза, особенно на парижан, как я их себе представлял. А ты родился в Париже?
— Нет, в Марселе. Я с Юга, "провинциал в квадрате", из Прованса[1].
— А, недалеко от нас. Здорово.
— Ты живёшь в самой Флоренции, в городе? — Гиацинт с любопытством изучал нового знакомого.
