— Амариллис не из придворных дамочек. Едва закончив образование, она ушла на сцену. Сейчас она работает в "Театр Франсе`".
— В "Комеди` Франсэз"? Она актриса? — с любопытством спросил Джордано.
— И, могу сказать, прекрасная актриса, — кивнул Гиацинт.
— Тоже мне! — проворчал Розанчик. — Думаешь, она согласится помочь нам?
— ТЕБЕ она ни в чём не сможет отказать, а мне — тем более! — Гиацинт засмеялся, перехватив негодующий взгляд Розанчика. — Джордано, будь другом, скажи Виоле, что мы не придем на обед. Сейчас без пяти два, в "Комеди` Франсэз" мы будем от силы через десять минут. Пошли седлать коней, нет времени для твоих мрачных раздумий, — легонько толкнул он локтем Розанчика.
И добавил, наклонившись к Джордано:
— Только, не говори Виоле, куда мы едем. Скажи, что достанем яд и вернёмся, пусть не беспокоится.
Джордано понимающе улыбнулся и помахал рукой друзьям:
— Желаю удачи!
Вскоре копыта двух лошадей выбивали дробь на мостовой Парижа. Друзья выехали на улицу Риволи` и поскакали по направлению к центру города.
В "Комеди` Франсэз" подходила к концу дневная репетиция. Двое придворных осадили коней в парке возле театра и пошли к служебному входу.
Гиацинт без церемоний толкнул дверь и направился вверх по лестнице прямо за кулисы. Розанчик робко следовал за ним.
На лестничной клетке их заметил дежурный и пытался преградить путь:
— Эй, молодые люди, сюда нельзя, идет репетиция, это запрещено для посторонних!.. О, господин граф! Простите…
Бородатый служитель смущенно попятился, узнав посетителя.
— Тсс! — Гиацинт с улыбкой подмигнул дежурному. — Как поживаете, месье Барбарис?
— Благодарю. Отменно. А вы давно у нас не появлялись… — В тоне старика слышалось сожаление.
— Дела, — развел руками Гиацинт. — Амариллис у себя?
— Мадемуазель Кливи` занята на сцене.
— Мы подождем. Можно пройти?
Вопрос был излишним, так как Гиацинт лишь на секунду остановился перед дверью, где они встретили Барбариса, и продолжал идти по театральному коридору. Барбарис семенил рядом.
— Да, да, конечно, прошу вас… Мадемуазель Амариллис будет очень рада. Доложить ей о вашем приходе?
— Разумеется.
Они вышли на сцену и остановились сбоку, между кулисами.
— Присядьте, господа, и подождите минуточку.
Театральный служитель указал им на низкие скамеечки, стоящие возле рулона старых декораций и удалился. Розанчик подозрительно покосился на друга.
— Почему это "мадемуазель будет очень рада"? Я что-то не совсем понимаю.
— Будет рада встретить старых друзей. И тебя — особенно.
Паж удовлетворился этим ответом и погрузился в созерцание сцены. Там стоял трон, ходили актёры, декорации изображали диковинные деревья в цвету, а на заднем плане висел холст с нарисованными холмами и ярким солнечным небом.
Гиацинт не смотрел на сцену. Его взгляд блуждал, цепляясь за старые сломанные ширмы и порыжевшие холсты кулис, на которых местами виднелись заплаты. Высоко над их головами висели металлические трубки приспособлений двигавших декорации и чернели площадки для осветителей. Погашенные сейчас прожектора смотрели пустыми глазами. Гиацинт украдкой погладил обратную, холщовую сторону бархатного занавеса.
Розанчик окликнул его:
— Эй, вот она, смотри!
На сцене действительно появилась Амариллис в красном платье (репетиция шла не в костюмах, и друзья без труда узнали её). Амариллис поклонилась и подала на золотом подносе два яблока мужчине, восседавшему на троне.
— Скажи, судьбу какую ты назначишь этим плодам, владыка мирозданья? — услышали друзья её голос.
— Им предстоит урок непослушанья явить Вселенной в надлежащий час! — её партнер простер царственную длань над румяными боками яблок.
Актриса поставила свой дар у подножия трона и отошла к дальнему краю сцены. Из-за задника выглянула красная физиономия Барбариса, он прошептал ей что-то на ухо. Амариллис быстро кивнула и исчезла за декорацией.
Через миг она, пробежав за сценой, с сияющей улыбкой появилась перед двумя друзьями.
— Мальчики! Как здорово, что вы пришли!
Она непосредственно кинулась к ним, поцеловала в щёку Розанчика и повисла на шее у Гиацинта.
— Граф, я тебя ненавижу! Вы жуткий злюка, ваше сиятельство, и совсем забыли нас, бедных служителей Талии и Мельпомены!
Он тоже крепко обнял её и держал на весу, не отпуская.
— Нет времени, солнышко. Дел по горло.
— Могу представить, — серьёзно кивнула Амариллис, когда Гиацинт опустил её на пол. — Ты ещё не женился? — лукаво спросила актриса.
— Пока нет, но собираюсь, — сухо улыбнулся он уголками губ.
— Завидую твоей Виолетте. Хоть бы познакомил!
— Потом — обязательно. Сейчас мы по делу.
— Догадываюсь. Ты никогда не приходишь просто так, — с легким упреком вздохнула она. — Розанчик, а как твои дела, нашел себе подружку?
Паж отрицательно покрутил шеей, не поднимая глаз на актрису.
— Неужели у тебя на уме одни государственные заботы? Такое служебное рвение тебя погубит! — засмеялась подруга детства.
— Не всем же иметь такую "донжуанскую" практику, как граф, — отбил удар Розанчик.
Амариллис нежно потрепала его по щеке, отчего Розанчик снова залился краской. И обернулась к Гиацинту:
