— Нет. Только то, что ты собирался ей не говорить.
И Гиацинт повел коня в садовую конюшню. Растерянный Розанчик вместе с Росинкой последовал за ним.
.
[1] Bella donna — прекрасная дама (итал.)
Тем временем Шиповничек и не подозревала, в какие опасные приключения, в какую политическую игру ввязался её брат. Она сладко спала в своей комнате с окнами выходящими в сад. Спала не зачарованным сном, а самым обычным, который помог ей восстановить душевное равновесие.
Но всему же приходит конец! Вот и Шиповничек проснулась и увидела, что она совсем одна в покоях, отведённых для неё и генерала Трояна. Она обошла все комнаты, там было пусто. Она заглянула в апартаменты семьи Роз в правом крыле, там тоже никого. Шиповничек вернулась к себе и уселась на кровать.
Какой чудный сон ей приснился! Она несла чашу королеве бала (ведь принц-предатель столько говорил ей об этой чести). Она подала кубок таинственной мадемуазель, которая недавно приехала и которую все так ждали. Неизвестный молодой человек взял Шиповничек под руку и повёл к золотому трону, и не имел ничего общего с этим негодяем Чёрным Тюльпаном. А потом… Да, что же было потом?
Потом она проснулась, и оказывается, уже пора обедать: круглые часы на стене показывали без пяти три. Шиповничек выглянула в окно: по дорожке парка прогуливался её дядюшка генерал под руку с тощей баронессой Гортензией. Троян что-то говорил ей, Ортанс положительно кивала, соглашаясь с его доводами. Шиповничек решила спуститься вниз в зал, где накрыли столы для обеда. Интересно всё-таки, куда запропастился Розанчик?
Шиповничек отправилась в обеденный зал.
Весь первый этаж дворца представлял собой мозаичные соты огромных залов, соединённых между собой просто дверьми. Царству коридоров отдали на откуп оба верхних этажа, где причудливым узором сплетались галереи, боковые ходы, повороты, лестницы и множество комнат. Комнаты слуг помещались, правда, на первом этаже в левом крыле здания. Музеи, оружейные залы и обширная библиотека дворца занимали первый этаж правого крыла.
Кухне королевского двора и прочим подсобным помещениям отвели в полную собственность подвальный этаж. Там правили кипящие котлы и пылал огонь в печах кухни и прачечной. На заднем дворе размещалась конюшня, которая вполне могла бы сойти за небольшой самостоятельный дворец, у подъезда которого толпились экипажи, кареты, коляски и слуги высоких господ.
Сейчас из вместительного чрева кухни к столу принцесс плыли караваны всевозможных яств, напитков и закусок. Шиповничек, таким образом, следуя за вереницей золотых и фарфоровых блюд, полных разными кушаньями, без труда нашла обеденный зал. Стоило ей только спуститься в приёмный покой, как сразу стало ясно, куда идти, ведь единственный на первом этаже коридор, соединяющий левое и правое крыло с центром дворца, был одновременно и выходом из его подземной части, где помещалась кухня.
В этот час коридор до краёв наполнился жареными фазанами, паштетами, салатами, чашами с нектаром, большими пузатыми бутылками с вином и другой снедью, казалось, плывшей по воздуху и почтительно сопровождаемой эскортом лакеев.
Увязавшись за аппетитным жареным гусем с румяной корочкой, Шиповничек вошла в зал. Однако! Как для столовой он мог быть и поменьше. Ведь кроме стола, на котором легко могла разместиться взлётная полоса небольшого провинциального аэродрома, вокруг оставалось достаточно пространства для прогулок, как в парке. Придворные как раз и прогуливались небольшими группами в ожидании, когда накроют столы и появятся принцессы.
Позже Шиповничек поняла, что обед только начинается в одно время, а потом каждый делает, что ему угодно: молодые наследницы при своём дворе отменили обеденный этикет.
Только несколько мест за столом оставлены для почетных гостей. Их отмечали карточки возле тарелок. Остальные гости садились, где хотели, вставали, уходили, беседовали, шли танцевать и снова возвращались к общему столу. Это довольно удобно и позволяло превратить обед не в скучный придворный ритуал, а в продолжение праздника, который длился до вечера, когда накрывали "сладкий стол" с тортами и десертами, и происходило избрание королевы бала.
До этой церемонии ещё далеко. Шиповничек пока даже не видела будущую королеву. Хотя, как и все во дворце, не сомневалась относительно кандидатуры на эту почётную роль.
Вездесущий оркестр наигрывал лёгкую мелодию. Придворные переговаривались и обсуждали разные события дня и наряды гостей бала. Внезапно смолкла музыка, разговоры прекратились. Под торжественный "обеденный" марш в зал вошёл господи Майоран со своим жезлом. В наступившей тишине церемониймейстер объявил о начале праздничного пиршества в честь дня рождения их высочеств принцесс Скарлет и Бьянки.
Снова заиграл марш, призванный возбуждать аппетит гостей. Придворные расселись по местам. Шиповничек, оглядываясь в поисках дядюшки, кавалера Роз или мадам Розали, тоже села на свободное место.
