Виконт уселся в кресло в дальнем углу и стал наблюдать за происходящим, делая вид, что он абсолютно ни при чём.
— Я требую объяснений! — повторил Чёрный Тюльпан, смерив взглядом стоящего перед ним кавалера. Тот протянул ему бумаги:
— Прочтите, ваше высочество.
— Что это?
Незнакомец учтиво поклонился:
— По приказу их высочеств, вы арестованы как государственный преступник.
Принц засмеялся:
— Как вы смеете! Представьтесь, по крайней мере!
— Я — дон Клавель д`Альбино эль Диантус, полковник гвардии. От имени их высочеств уполномочен передать вам приказ покинуть пределы Франции в двадцать четыре часа за попытку покушения на жизнь мадемуазель Пассифлоры, гостьи их высочеств.
Лютеция сдавленно вскрикнула. Неро обернулся к ней:
— Не тревожься, это недоразумение, и оно сейчас разрешится. — Он оставался спокойным.
— Увы, ваше высочество, — возразил Клавель. — Приказ однозначен. Распоряжение написано рукой принцессы Скарлет и заверено государственной печатью. Взгляните!
Принц повертел в руках приказ.
"Скарлет — это плохо. Но им не удастся исполнить этот приказ!"
— Простите, сеньор, должен вас разочаровать, — вежливо начал Чёрный Тюльпан. — Но я никак не могу подчиниться этому приказу, будь он написан хоть самим королём. Я имею в этой стране статус дипломатической неприкосновенности. Ни один из французских подданных не имеет права поднять на меня оружие или угрожать моей чести. Таков закон! — Он снисходительно улыбнулся.
Дон Клавель спокойно посмотрел на принца:
— А
Чёрный Тюльпан разозлился, но не терял головы. Он угрожающе подступил к испанцу. Они были примерно одного роста, Чёрный и Белый.
Неро сделал последний ход:
— Я могу сдать свою шпагу только равному себе. Вам и вашим головорезам, видимо, неизвестно, что я — принц крови! Кроме того, я — испанский гранд.
— Я тоже, — невозмутимо ответил Дон Клавель. — Вы арестованы, ваше высочество.
"Чёрт! Карта — бита, — подумал Чёрный Тюльпан, не отводя взгляда. — Но я, по крайней мере, знаю,
Лютеция не выдержала и слезла с постели:
— Довольно! Хватит изображать двух шахматных офицеров! — она подошла поближе. — Ты поиграл, Неро, — спокойно сказала она, глядя прямо в глаза Чёрному Тюльпану.
Это означало: "Извини, дорогой, сейчас я спасаю себя. Но придёт ещё и наш день".
— Да, мадемуазель, — обратился к ней Дон Клавель. — Вы и виконт Нарцисс также арестованы. Вот приказ. Прошу вас не покидать своих комнат.
— Ну и денёк выдался сегодня, — качая головой, прокомментировал Нарцисс. — Я предупреждал, сестричка, это всё добром не кончится.
Дон Клавель поклонился:
— Следуйте за стражниками, ваше высочество. Я присоединюсь к вам через минуту, в карете. И буду сопровождать вас до границы.
Чёрный Тюльпан кивнул Лютеции и направился к двери. На пороге он оглянулся и сказал испанцу:
— Передайте горячий привет графу Ориенталь… И мои поздравления! Следующая партия — за мной.
Он удалился, окружённый стражей. Клавель д`Альбино оставил двух стражников под дверью Лютеции и помчался проститься с Бьянкой. Долг велит ему лично охранять знатного заключённого.
Праздник продолжался во всю. Адонис Вернали прочёл, вернее, спел посвящённую Пассифлоре поэму. Она имела успех у присутствующих. Гиацинт, наконец, смог найти время потанцевать со своей Виолеттой, а Шиповничек танцевала с Адонисом. Джордано и Розанчик на спор съели по четыре порции торта и оба выиграли (а куски, прямо скажем, были немаленькие). Словом, все веселились от души.
А в это время, карета, эскортируемая восемью стражниками: четверо — спереди, четверо — сзади, уносила в вечерней мгле Чёрного Тюльпана прочь из дворца, в новое изгнание…
Стемнело, и оркестр переместился в сад, увитый паутиной разноцветных фонариков. Гирлянды иллюминации соединяли ряды апельсиновых деревьев и освещали гуляющие пары. На одной из полян был сооружён помост для принцесс. Там стояли два лёгких кресла. Скарлет и Бьянка приветствовали проходящих гостей. А Пассифлора должна была следить, чтобы никто не скучал, поэтому она ходила среди приглашённых.
Принцессы с удивлением заметили в толпе гуляющих свою бабушку, державшуюся очень свободно в обществе английского лорда. Проходя мимо помоста, Глэд и Рута низко поклонились принцессам.
Шиповничек оставила на минуту Адониса: он сочинял стихи в её честь и просил немного подождать. Она подошла к "троице" гуляющей вдоль аллеи. Розанчик, Гиацинт и Джордано о чём‑то оживленно беседовали.
— Могу я вам выразить своё восхищение? — сделала перед ними милый реверанс Шиповничек. — Розанчик мне всё рассказал, и я хочу, очень хочу поздравить вас всех, мальчики. Вы — просто ангелы!
— Спасибо за комплимент, — кивнул Гиацинт.
— Ну, вот ещё выдумала, ангелы! — хмыкнул розовый ангелочек, бывший в родстве с Шиповничек. — Кстати, сестра, тебя можно тоже поздравить?
Даже в темноте было видно, как зарделась Шиповничек, тем более что фонарики, гроздьями свисавшие с обеих сторон аллеи, давали достаточно света.
