– Для сеньориты Альбы?
– При чем тут сеньорита Альба?! – воскликнул Йон чуть громче, чем ожидал. Некоторые работники опять глянули в его сторону, но сразу же вернулись к делам, опасаясь гнева дона Мигеля.
Кристина смерила сына строгим взглядом, и юноша раскололся. Йон ненавидел, когда мама так смотрела, потому что от такого взгляда тут же просыпалась совесть и некий страх того, что мама будет в нем разочарована.
– Ну да, отвар для сеньориты Альбы.
– Я знаю, что ты влюблен в нее, – прошептала Кристина, приготовив все нужное для отвара.
Йон опешил, но постарался сохранить каменное выражение лица.
– Это неправда, – сказал он, но голос его дрогнул и выдал его с потрохами.
– Правда. Мама такое чувствует, так что не отрицай ничего. Но вынуждена тебя расстроить, мой дорогой. Ты никогда не сможешь быть с ней вместе, поэтому тебе нужно оставить все мысли о ней, похоронить их глубоко в себе и переключиться на другую девушку. Вон, горничная Виктория, например. Хорошая девушка, и ты ей не безразличен.
– С чего вы взяли?
– Я вижу, как она на тебя смотрит. Подумай об этом.
– Хорошо, – ответил Йон. – Подумаю.
Он взял из рук матери кружку с отваром и поставил ее на поднос. Руки предательски затряслись, а сердце заухало в груди. Нужно было собрать всю смелость и отнести этот напиток сеньорите Альбе. Всего лишь поставить кружку рядом с ней – не так уж это и страшно. Но отчего тогда все внутри переворачивается и сковывается от ледяного ужаса?
Йон покинул кухню и оказался в ресторане. Но увидев, как Альба оглядывает зал, юркнул за комнатное дерево и тяжело задышал. От листвы приятно пахло свежестью, и это слегка его успокоило. Нет, он не хочет больше к ней подходить, он не хочет больше с ней пересекаться, смотреть на неё, говорить с ней. От такого холодного господского безразличия с ее стороны его сердце разорвется.
– Мартин! – сказал Йон, остановив светловолосого официанта. – Отнеси этот липовый отвар сеньорите Альбе, очень тебя прошу!
– А сам не можешь?
– Меня срочно зовет дон Мигель. Тебе ведь не сложно?
– Конечно, мне никогда не сложно выполнять твою работу, – недовольно проговорил Мартин, но все-таки взял поднос из рук Йона.
– Спасибо, друг, – улыбнулся Йон и вернулся обратно на кухню.
Но ведь никогда не знаешь, куда отправит тебя дон Мигель. А все время перепоручать свою работу другим тоже нехорошо. Из-за того, что Йон часто ходит в таверну в деревне, он перепоручает свою работу друзьям, и уже порядком всех этим раздражает. Видимо, остаётся только быть шустрее и убегать к клиентам раньше, чем на него повесят работу с семьёй Гарсиа.
– Вергара, что вы опять встали посреди дороги? – возмутился дон Мигель. – Бегом в ресторан.
– Мне нужно выполнить работу доньи Валенсии, – соврал Йон.
– С каких пор донья Валенсия даёт вам работу?
– Ну, с тех самых, – неуверенно промямлил юноша и скрылся за дверью, шепча себе под нос проклятия. Если дон Мигель спросит у доньи Валенсии про эту работу, то его точно уволят! Зачем он вообще это сказал? Можно было просто сказать, что ему надо отвести заказ в номер.
– Вергара! – пророкотал голос доньи Валенсии.
Йон остановился и почувствовал, как лоб покрылся холодной испариной. Все, теперь ему конец. Как же молниеносно, однако, раскрываются обманы!
– У меня для вас особое поручение, – начала экономка, и Йон с облегчением выдохнул. – Вы же умеете водить машину, так что после обеда отвезите сеньориту Гарсиа к портнихе.
Йон округлил глаза. Что за день! Лучше бы донья Валенсия его уволила, честное слово!
– Но я не смогу, мне нужно будет выполнить поручение дона Мигеля. Оно очень важное.
– Что может быть важнее поручения, касающегося сеньориты Гарсиа?
– Поручение, касающееся дона Игнасио! – не растерялся Йон. Если его обманы раскроются, то ему влетит по самое не хочу. Но уже никуда не денешься, придётся вести свою игру до конца.
– Ладно, поручу это вашему другу Эррере. Кто ещё, кроме него и вас, так хорошо знает нашу сеньориту.
– Вы правы, никто, – попытался улыбнуться Йон. – С вашего позволения, я пойду.