К ужину в комнате Адель стояло около четырех подносов с чаем и пять стопок свежего постельного белья. Девушка непрерывно звонила в колокольчик в надежде, что вот-вот появится нужный человек. Но вся обслуга, что приходила в ее номер, на вопрос «Как ваше имя?» отвечала не то, что нужно.
Йон в это время прятался в ванной. Там Адель поставила для него удобное кресло с маленьким журнальным столиком, который по мере прихода обслуги заполнялся фарфоровыми чашками – все заказы девушка отдавала Йону, а тот и рад был насладиться ароматным ягодным чаем, хотя после третьей чашки его уже начало тошнить. Чтобы Йону не было сильно скучно, Адель сунула ему в руки книгу – кстати, свою книгу о путешествии в Перу, потому что других у нее не оказалось.
Когда Йон, не глянув на обложку, разместился в ванной и раскрыл книгу на первой странице, то не смог прочесть и слова, потому что текст оказался на французском. Он лишь усмехнулся, повертел книгу в руках и разобрал на обложке имя автора – Adèle Bourgoin.
В номер вновь постучали. Йон отчетливо услышал это из своего укрытия, а потому отвлёкся от мечтаний и навострил уши. Адель зацокала каблуками по деревянному полу и скрипнула дверью.
– Как ваше имя? – задала она в очередной раз вопрос, на который уже ни Йон, ни Адель не ожидали получить нужного ответа. Но в этот раз им повезло, стучавшийся охотно ответил:
– Родриге, сеньорита.
– Отлично, Родриге, проходите, – сказала Адель, стараясь, чтобы в голосе не проскочили нотки радости.
Это заставило Йона оставить свои мечтания и подняться со стула. В боку зажгло, но любопытство было сильнее боли. Йон приоткрыл дверцу ванной комнаты и через узкую щелку стал следить за тем, что разворачивалось в комнате.
Темноволосый официант с правильными, почти идеальными – и довольно смазливыми – чертами лица подкатил тележку к столику. Адель приземлилась на стул и стала следить за действиями молодого человека. Неожиданно её лицо омрачилось, она во все глаза уставилась на руки официанта и едва не застонала от разочарования. Йон тут же понял, в чем дело. Все официанты ходят в белых перчатках, это элемент формы, если будешь трогать посуду голыми руками – особенно отполированное серебро или кристально прозрачные стаканы, – то вполне можешь не продержаться на рабочем месте до завтрашнего дня.
Колесики в голове Адель усердно закрутились, Йон увидел, как она начала судорожно соображать, что можно сделать, чтобы заставить Родриге снять эти чертовы перчатки. И вскоре решение пришло. Адель как бы невзначай опрокинула чашку с кипятком прямо в тот момент, когда официант ставил на стол тарелку с печеньем, и чай пролился ему на руку, моментально окрасив белую перчатку в янтарный цвет. Родриге не сдержался, взвизгнул, рассыпав печенье по столу, и отпрыгнул назад на несколько метров. Адель с наигранным ужасом воскликнула:
– О Боже мой! Извините меня! Я, право, не нарочно! Снимите же немедленно перчатку, нужно убедиться, что у вас не появится ожог! – Она не стала ждать, что скажет в ответ Родриге, просто взяла его за руку и сдернула с неё перчатку.
– Ничего страшного, сеньорита. Ожога точно не будет, – ответил он, когда пришел в себя. А после поспешил добавить: – Я тут все приберу.
Он кинулся к столику и принялся аккуратно расставлять посуду, возвращая её на законные места. Вот печенье вернулось в тарелку, вот вазочка с цветами чуть пододвинулась в бок, вот тряпка промокнула лужицу на столе, а рука без перчатки вернула кружку в блюдце. Родриге проделывал все это с очень несчастным видом, и Адель вдруг стало совестно.
– Не стоит, дальше я сама. Вы можете идти, – поспешила сказать она.
– Вы уверены, сеньорита?
– Абсолютно. Оставьте тележку тут, после кто-нибудь ее заберет. Ступайте, пожалуйста. – Адель протянула ему перчатку. Родриге, чуть замявшись, взял её, поклонился и вышел за дверь.
Сказать, что Йон был в шоке – это не сказать ничего. Когда за официантом захлопнулась дверь, он вышел из ванной и уставился на Адель во все глаза. Та выглядела довольно виновато, но Йона это ничуть не смутило, и он прыснул от смеха.
– Что?! – чуть обиженно сказала она. – Что ты смеешься? Что мне оставалось делать, если у него эти дурацкие перчатки?! – И сама едва не рассмеялась от нелепости произошедшего.
– Нет, ничего, – сквозь смех ответил он. – Очень… находчиво.
– Зато у нас есть его отпечаток. Нужно как-то упаковать чашку и отнести ее детективу.
– Заверни в простынь. У тебя их теперь много. – Йон указал на кровать, покрытую белоснежными стопками постельного белья.