— Это повар, служащий у господина Барраса; он запоздал в Париж и не знает, как воротиться в Гробуа; он боится потерять место, и если бы вы были так добры, гражданка…
— Я должна взять его под свое покровительство? — спросила с улыбкой госпожа Тальен, опять сделавшись спокойной.
— И позволить ему сесть на козлы, — прибавил офицер.
Госпожа Тальен сделала знак, повар сел возле кучера, офицер поклонился, и карета продолжала свой путь.
Марион и Аделаида Тальен — обе погрузились в различные мысли и не думали продолжать разговор, прерванный начальником поста. Настала ночь. Это была ночь темная, хотя небо было звездное и красноватый блеск каретных фонарей скоро высветил густую занавесь деревьев по обеим сторонам дороги.
— Мы подъезжаем, — сказала Аделаида Тальен.
— А! — произнесла Марион, вспомнив о человеке, который растолкал толпу у Тиволи, чтобы дать ей приказание следовать за госпожой Тальен. Но вдруг мнимый повар, спешивший возвратиться в Гробуа и боявшийся, что его могут уволить, закричал повелительным голосом:
— Стой!
Кучер остановил лошадей. В то же время госпожа Тальен и Марион увидели двух верховых, выехавших из леса и ставших поперек дороги.
Марион испугалась, но госпожа Тальен, без сомнения, ожидала этого, потому что осталась спокойна и улыбалась по-прежнему.
— Ах, боже мой! — сказала Марион. — Зачем мы остановились и зачем эти верховые стали поперек дороги?
— Это ничего, — сказала госпожа Тальен, — вы увидите, что это друзья.
Мнимый повар сошел с козел и приблизился к дверце кареты. Почтительно сняв свою синюю шапку, он сказал:
— Извините, что я должен представиться вам в таком виде.
— В самом деле, любезный барон, — отвечала госпожа Тальен, улыбаясь, — надо было очень коротко знать вас прежде, чтобы узнать сегодня.
— Времена такие тяжелые! — прошептал мнимый повар.
— Объясните ли вы мне теперь все эти таинственности?
— И да, и нет.
— Как это, барон?
— Вы получили сегодня утром записку?
— Да; эта записка была подписана вами или, лучше сказать, именем, которое приняли вы.
— Это одно и то же. В этой записке я умолял вас взять в вашу карету Марион.
— Вы видите, что я повиновалась.
— Кроме того, я писал вам, что переодетый друг сядет к вам на козлы у заставы, а другие друзья позволят себе нанести вам визит при въезде в лес.
— Очень хорошо. Значит, другом у заставы были вы.
— А эти всадники — те друзья, о которых я вам говорил.
Марион никогда не видала — по крайней мере ей так казалось — человека, который говорил с госпожой Тальен. Лицо его было совершенно не знакомо цветочнице, но голос, молодой и симпатичный, уже как будто раздавался прежде в ее ушах.
«Где я его слышала?» — спрашивала Марион сама себя.
Мнимый повар, которого Аделаида Тальен вполголоса назвала бароном, приложил указательный и средний пальцы левой руки к губам, слегка раздвинул их и свистнул: верховые тотчас подъехали. Один из незнакомцев стал в кругу света, который очерчивали каретные фонари, и Марион побледнела, узнав его. Это был тот самый человек, который два часа тому назад подходил к ней у ворот Тиволи.
— Каднэ! — прошептала Аделаида Тальен.
Тот, который назывался этим именем и вид которого так сильно волновал Марион, приложил палец к губам и пристально на нее посмотрел. В это время повар-барон говорил госпоже Тальен:
— Опасно видеться с вами в Париже: нас подстерегает — моих друзей и меня — полиция Директории, так что было бы безумством обращаться к вам открыто.
— Объяснитесь, барон.
— Помните то время, когда вас звали мадам де Фонтенэ?
— Я этого не забыла, любезный барон.
— В то время вы дали мне обещание.
— Это правда. Я обещала оказать вам такую услугу, какая только будет зависеть от меня.
— Я рассчитывал на вас, и час оказать мне такую услугу настал…
— Что же должна я сделать? — спросила госпожа Тальен.
— Во-первых, позволить мне взять из вашей кареты сундук, который принадлежит мне.
— Как! — вскричала госпожа Тальен вне себя от удивления. — У меня в карете есть сундук, принадлежащий вам?
— Да.
— Как это странно!
— Нет, я послал его вчера вечером в ваш отель, и ваш слуга взялся положить его в вашу карету.
— Но что такое в этом сундуке?
— Одежда, которая нам понадобится в нынешнюю ночь.
— Эту-то услугу вы требовали от меня, любезный барон?
— Подождите… Вы привезли Марион, хорошенькую цветочницу?
— Вот она, как вы видите.
— Это вторая часть услуги, о которой мы говорили. Вы представите Марион, которую знают все, в великолепные залы Гробуа, где наш роскошный гражданин Баррас воображает себя французским королем.
Аделаида Тальен улыбнулась и сказала:
— Что дальше?
— В былые времена в той зале не посмели бы представить Марион-цветочницу, но теперь… среди этого странного и пестрого общества, которое называется двором Директории, среди этого странного света, который есть странное соединение общества старого и общества нового, найдут очаровательным появление этой восхитительной девушки в красной юбке, которая отказывается от бриллиантов, которые ей предлагают, и хочет остаться цветочницей.
