— Но разве этот маркиз, — спросил Бернье, — не может избавить вас от докучливого капитана?
— Он мне отвечает, что капитан нужен ему.
— Я думаю, что вы жертва какой-нибудь гнусной интриги.
Лукреция вздрогнула.
— И что маркиз и капитан Солероль действуют заодно, чтоб…
Он остановился, не смея закончить фразу.
— О! Говорите, говорите! — вскричала Лукреция.
Но Бернье не успел, потому что в передней раздался сильный звонок. Лукреция побледнела.
— Ах, боже мой! — сказала она. — Это опять он!
— Капитан?
— Да, потому что маркиз уехал из Парижа утром и воротится только вечером.
Раздался другой звонок, еще сильнее первого.
— Я не отворю, — сказала Лукреция.
— Напротив, отворите, — сказал Бернье. — Я спрячусь за ширмой… Я хочу знать все, потому что эта история очень запутанна.
Бернье встал за ширмой. В то же время служанка, молодая, семнадцатилетняя девушка, отворила дверь и спросила:
— Прикажете отворить?
— Да, отвори, Марион, — отвечала Лукреция.
— Боже мой! — с ужасом сказала служанка. — Это капитан… Я стояла у окна, я видела, как он переходил через улицу.
— Отвори!
— Кажется, он пьян.
— Отвори, говорю тебе, и не бойся ничего!
Марион вышла и минуты через две ввела капитана Солероля. Камеристка Лукреции не ошиблась: капитан шел зигзагами и его гнусное красное лицо выдавало сильное опьянение. Он поклонился Лукреции с дружеским видом и сказал:
— Так-так, я знаю, что здесь маркиза нет, я пришел поговорить с вами. Я немножко пьян, — продолжал капитан, садясь верхом на стул, — но в вине заключается истина, я решился рассказать тебе все наши дела, маркизовы и мои.
Бернье, стоявший за ширмой, сделался внимателен. Солероль продолжал:
— Маркиз — каналья, и я тоже. Он хочет спасти королеву… И подкупил меня для этого…
— А! — презрительно сказала Лукреция. — Он вас подкупил?
— Да.
— За большую сумму?
— Нет, он мне позволил ухаживать за тобою, понимаешь?
— Вы мне противны!
— Это может быть, но вот в чем дело: маркиз искал человека для своего заговора, человека, который в известную минуту изменил бы Республике. Я гнался за тобою по улице, я был от тебя без ума. Маркиз сказал мне: «Я дорожу ею… Но так как ты мне нужен, я ничего не скажу… Если она тебя полюбит — я сопротивляться не стану».
— Повторяю вам — вы мне противны.
— Пусть так, но выслушай меня. Я знаю, что ты и маркиза не любишь.
— Его я по крайней мере уважаю.
— Напрасно. Это каналья так же, как и я. Он роялист, потому что этого требуют его выгоды, но если его сделают военным министром, он превратится в республиканца.
— Вы лжете.
— Пожалуй, не верь, но слушай… Я пришел сделать тебе предложение и советую не отказываться. Полюби меня!
— Это невозможно! Вы мне противны.
— Когда так, я изменю маркизу.
— Ты подлец!
— И пошлю его на эшафот.
— А! — сказала Лукреция, побледнев.
Но в эту минуту Бернье вдруг отодвинул ширму и показался.
— Сержант! — воскликнул с изумлением Солероль.
— Да, — отвечал молодой человек, — сержант Бернье, который говорит тебе, негодяй, что ты не выйдешь отсюда живым и не изменишь никому!
Несмотря на крики Лукреции и Марион, которая прибежала на шум, эти оба человека обнажили шпаги и с бешенством бросились друг на друга. Капитан был уже стар, не очень храбр и ловок, сверх того, он был пьян. Бернье, напротив, был молод, строен и весьма силен, но бывают странные случайности — победителем остался капитан. Сержант скоро громко вскрикнул и упал, пронзенный шпагой капитана.
— Теперь, друг мой, я тебе вкратце доскажу эту таинственную историю, — прибавил Каднэ. — Вид крови протрезвил капитана; он ушел, не воспользовавшись победой. Маркиз де Жюто воротился через неделю; он ездил в Бургундию собирать деньги для заговора, который он замышлял. В эту неделю Марион и Лукреция ухаживали за раненым. Сержант должен был умереть, а остался жив; то что страсть маркиза и Солероля сделать не могла, то сделал случай. Из любви к Анри молодая девушка сделалась невольницей этих двух людей, она вздумала возмутиться, потому что в сердце ее произошел сильный переворот и любовь подверглась странному превращению: Лукреция забыла Анри и полюбила сержанта.
— Так и следовало ожидать, — заметил Машфер.
Но любовь Лукреции к Бернье осталась тайною. Долго сержант скрывался в комнате молодой девушки, и маркиз де Жюто, приходивший, однако, каждый день, не догадывался о его присутствии. Но в один вечер Лукреция исчезла: она вышла на один час и не возвращалась. Марион и Бернье ждали ее целую ночь; на другой день маркиз узнал об исчезновении Лукреции. Он подумал, что она его бросила. Посещение капитана Солероля вывело его из заблуждения. Лукреция, обвиненная в отсутствии патриотизма, была арестована и отведена в Консьержери. Маркиз де Жюто и Солероль разговаривали в комнате, смежной с той, в которой находился Бернье. Полуоткрытая дверь позволяла ему слышать все.
— Маркиз, Лукреция будет осуждена сегодня и гильотинирована вечером. Хочешь ее спасти?
— Хочу ли?! — вскричал маркиз.
— Хочешь, кроме того, сделаться генералом?
Маркиз с изумлением посмотрел на Солероля.
