Балабанов. Перекрестки полностью

После «Брата» на Балабанова, всегда сторонившегося политики, навесили ярлык «нового левого» художника, выражающего идею социального реванша ущемленной русской бедноты. Однако корневой консерватизм «Войны» и последующих фильмов, включая «Груз 200», убеждена, скорее правого толка. А герой «Кочегара», alter ego режиссера, даже напоминает своим мрачным гуманизмом опущенного в российский беспредел Клинта Иствуда. Но не важно, левый или правый, это все равно реванш – романтический и безнадежный реванш «проклятого поэта», в равной степени личный и – чисто по-русски – растворенный в коллективном бессознательном.

Если у Балабанова превалирует реванш, то у Триера – провокация. Она столь же спонтанна, но все же более рациональна, и за ней проще увидеть непосредственные мотивы. Например, о «симпатии к Гитлеру» Триер заявил, почувствовав на премьере «Меланхолии», что фильм получился недостаточно провокативным. Если же судить по самой художественной материи, видно, что Триер, форсируя каждое высказывание до эмоционального экстремума, сознательно ищет форму эпатажа, способную вдохнуть энергию в кинотекст. Балабанов же иногда даже эмоционально сдерживает, усмиряет себя, и провокации вылезают почти что помимо его воли – как антисемитизм в «Морфии».

В чем оба художника несомненно сошлись бы – это в своем негативизме по отношению к Америке. Оба они готовы объявить ей кирдык. Но опять же: один ненавидит ее слева, а другой, скорее, справа. Ненависть, как известно, – оборотная форма любви. И неслучайно оба изобретают свою Америку. Триер выстраивает и вычерчивает ее в Европе, населяя заокеанскими актерами-мифами в «Догвилле», снимая «Танцующую в темноте» и «Мандерлей». А Балабанов посылает Данилу Багрова за океан и дает русского Фолкнера в «Грузе 200». Про Иствуда уже упоминали, можно вспомнить еще Джона Форда и Джона Хьюстона.

«Гудбай, Америка, о-о, где я не буду никогда…» Один точно не будет, другой – тоже точно. Почти.

Алексей Балабанов начал вести дневник на третьем курсе института, то есть во второй половине 1970-х годов, и вел его до начала нулевых: последние записи датируются 2002-м – годом смерти Сергея Бодрова-младшего и его съемочной группы в Кармадонском ущелье. Заметки 1980–1986 годов принадлежат совсем молодому человеку: в это время Балабанов служил в армии, летал бортовым переводчиком в далекий Йемен и мечтал о поступлении во ВГИК.

Фрагменты дневников были впервые представлены на выставке, прошедшей в рамках Первых Балабановских чтений.

Когда курил на кухне, замечтался как обычно. На этот раз как тонул в море. И мне на ум пришло написать рассказ о человеческой неблагодарности.

Краткий сюжет: Одесса. Мелкий дождь. Молодой скучающий человек бредёт по берегу моря. Шторм. Прекрасный вид. На берегу ни души. Молодой человек не может сдержать порыва почувствовать властную руку стихии. Бросается в волны. Сил не хватает. Его уносит в море. Страх. Случайно на берегу простая девушка, дочь рыбака. Рискуя жизнью, она спасает его. Поток благодарностей. Вечер вместе. Обещание вечной дружбы. Девочка влюбляется. Молодой человек уезжает. Проходит два месяца. У девочки умирает отец. Просьба о помощи к молодому человеку. Ответ: «Извини, не могу»!

Конечно очень банально, но если хорошо раскрыть, могло бы неплохо получиться.

Сегодня показывали американский мюзикл «Give a Girl Break», слова к музыке писал G. Gershwin. Приятный фильм с великолепной хореографией. Какие замечательные танцы. Пара танцев здесь, пожалуй, не уступит «The Westside Story».

Сейчас буду смотреть «Ключ без права передачи».

Фильм понравился, но смотреть было трудно из-за публики. Детишки, шумят.

Но фильм интересный. Подняли очень актуальную проблему отношений между педагогами и учениками. Проблема в фильме полностью решается. Победа остаётся за преподавателем литературы (Е. Проклова), которая выступает за неограниченный демократизм в отношениях между учителем и учеником. Она единственная в школе завоевала доверие.

Всё-таки великолепный фильм «Театр»[28].

В. Артмане просто замечательна. Я только сейчас догадался о значении зеркал в картине. Это действительно подчёркивает нереальность происходящего. И всё проходит на таком эмоциональном подъёме.

Я в восторге!

Даже не могу писать о других событиях дня. Это, пожалуй, самое яркое!

Читаю «Дуэль» Чехова. Очень нравится. Я вспомнил, что видел фильм[29]. По мере того как читаю, вспоминаю сцены из фильма и от этого становится ещё интереснее. По-моему, очень удачно подобраны актёры. Лаевский – О. Даль, Самойленко – А. Папанов. Вот фон Корена я представляю себе не таким. Янковский[30], как мне кажется, недостаточно циник для чеховского зоолога. Но в целом фильм не далеко ушёл от текста произведения и его вполне можно назвать экранизацией (к сожалению не помню как стоит в картине, может быть и по мотивам!?). Я даже не помню названия картины, не то что авторов.