Баламут 2 полностью

Полюбовавшись на дело своих рук и решив, что эти художества не заметит разве что клинический имбецил, снова накрылся маревом и занялся самым нудным и ненавистным делом на свете — начал затирать все следы, включая аурные. Причем выкладывался настолько добросовестно, что уже на первой трети пути к нужному бастиону пришлось активировать водоворот. Слава богу, до леса было не очень далеко, поэтому запасы Природы начали хоть и очень медленно, но восстанавливаться. А минут через сорок с гаком я, наконец, добрался до нужных ворот, проскользнул на территорию бастиона, отрешенно удивился изобилию следов боев его гарнизона с корхами, все так же выкладываясь до предела, поднялся на боевой ход, посмотрел в сторону Дубков, не заметил никакого движения, и заставил себя двинуться на юг…

…Долгожданный силуэт появился в области действия чувства леса в восемнадцать с четвертью. Как ни странно, в компании еще четырех. Все бы ничего, но один из спутников Тёмы возлежал на его плечах, второй «ехал» на плечах третьего, и лишь последний двигался налегке. Впрочем, как я понял по характерным жестам верхних конечностей буквально секунд через десять-пятнадцать, усиленно затирал следы. Вероятнее всего, заклинаниями школы Земли.

Желание рвануться им на помощь было задвинуто в сторону вместе с мыслью о том, что от Стены до ближайшей опушки порядка трехсот метров, а значит, корх-природник — если такой, конечно же, имеется — замучается держать аурный след. Ибо отвлекали от дела — я, прижав к глазам бинокль, внимательно вглядывался в траву на подступах к воротам бастиона, через который на боевой ход поднимался Федор вместе со «свитой», и ждал хотя бы одного «неправильного» шевеления.

Дождался. По закону подлости, в тот самый момент, когда до беглецов было рукой подать: на одной отдельно взятой полосе поля «появился легкий ветерок» и погнал «волны» по растительности аккурат в нашем направлении! Пришлось объединять приятное с полезным — уведомлять о наличии хвоста и Томилина, и моих спутниц. Само собой, шепотом, слышным только им:

— Тём, за вами группа корхов в новых «Хамелеонах». Примите влево и двигайте к той стороне Уклейки. Язва, Бестия, по моей команде бьете ударной волной. Дальше работаем по плану…

Федор Всеволодович дисциплинированно сдвинулся к свободному краю боевого хода и скрутил корпус так, чтобы его ноша не задела ногами стену, обращенную к полосе отчуждения. Второй «носильщик» до такого не додумался. Или, как вариант, настолько устал, что был тупо не в состоянии заниматься эквилибристикой. Поэтому сместился недостаточно далеко и пер прямиком на Шахову, лежавшую на коврике в самой середине боевого хода. Пришлось хватать ее за талию, подтаскивать к себе, ждать, пока группа пройдет мимо места засады, и лишь потом отпихивать женщину на прежнее место. А через считанные минуты чувство леса, наконец, ожило, и мне стало не до раздумий: в воротах бастиона возникло порядка сорока силуэтов тварей с Той Стороны!

— Они подходят ко второй метке… — еле слышно выдохнул я, ни на миг не отрывая «взгляда» от слишком плотной формации зеленоватых «пятен». А когда первое, вне всякого сомнения, принадлежащее природнику, подошло к самой обычной ржавой гильзе от бронебойно-зажигательного снаряда скорострельной пушки, начал отсчет: — Три… Два… Один… Бой!!!

Моя ударная волна, шарахнувшая по следующей альтернативной метке, смела корхов из самого центра прямоугольного «колодца», образованного внутренними стенами бастиона, в относительно небольшой тупичок между входом в дежурку и левым торцом загрузочной рампы элеватора артсклада. Две следующие, отправленные с зазором в полсекунды, спрессовали гостей из иного мира в одну огромную кучу, а затем в нее влетело два «дедовских» арбалетных болта, испепеление Даши и ветерок Лары.

Планируя эту атаку, я понимал, что кошмарные вспышки, вызванные воспламенением термитной смеси, напалма и заклинанием Бестии, превратят эту часть каменного «стакана» в рукотворный ад, и попросил Язву усилить их Воздухом только для того, чтобы твари из иного мира умерли, не мучаясь. Поэтому потерял дар речи, увидев, что из этого пекла вываливается аж четыре горящих, изломанных, но еще живых недобитка!!!

Обезглавливание, отправленное к ним на автомате, положило второго справа, крайнего слева добила Долгорукая, правого, соответственно, Шахова, а невероятно живучего «лекаря» мои верные соратницы прикончили вдвоем. Приложив воздушным кулаком и сполохом. Мало того, дождавшись откатов испепеления и ветерка, добавили душегубке жара и лишь после этого без какой-либо подсказки с моей стороны сорвались на бег.