Было уже около трех утра. До нужного мне времени оставался час. Зверски хотелось спать, и я всерьез подумывала над тем, чтобы малодушно где-нибудь прикорнуть. А за камерой пролезть уже днем, пока Райана точно не будет дома. Все же вторая бессонная ночь — перебор даже для меня, если учесть, что ей предшествовали две напряженные недели и такие же бессонные ночи.
Когда я добралась до крыши нужного здания, ноги еле держали, а руки заметно подрагивали. Никогда еще не выматывалась настолько, и это беспокоило. Рассвет начнется через пятнадцать минут, за это время предстояло найти спуск на нужную террасу. Я прислонилась спиной к стене и тупо уставилась перед собой. Сердце непривычно прыгало в груди, воздуха не хватало, да еще и голова кружилась… Но я упрямо тряхнула волосами и выпрямилась.
Райан поднял глаза от экрана смарта и бесшумно двинулся к окну, одновременно вскидывая руку с бластером. Из кабинета хорошо просматривалась терраса его квартиры, и вместе с первыми лучами солнца на нее выскользнула женская фигурка в черном, словно затерявшаяся ночная тень в бегах от нового дня. Оглянулась, пригнувшись, и осторожно двинулась к двери.
Мужчина стиснул зубы и прищурился. Чувствовал себя последним идиотом, но, просканировав нарушительницу беглым взглядом, не заметил у нее оружия и позволил себе расслабленно выдохнуть. Убивать девчонку совсем не хотелось. Как и верить в то, что она пришла убить его. Но тогда зачем? Переступив с ноги на ногу, он подался вперед и с интересом принялся наблюдать за диверсанткой, все еще сжимая в руках оружие. Черный обтягивающий костюм ей определенно шел больше, чем что — либо. Лучше — только полное отсутствие одежды. Вот и как тут ее убьешь? Райан покачал головой, прищурившись: Рафаэль как раз коснулась замка, и тот щелкнул, открывая перед ней двери.
— Иди сюда, — оскалился он, наслаждаясь ее испугом и растерянностью. Да, он открыл для нее двери сам.
Она помялась перед входом еще пару мгновений, но все же двинулась в квартиру, а Райан — ей навстречу в сторону гостиной, куда вел вход с террасы. Губы так и растягивались в самодовольной улыбке. Хоть девчонка и добралась сюда совершенно запредельным для его понимания образом, он чувствовал, что она не владеет ситуацией. И он лишний раз убедился в этом, осторожно выглянув в гостиную.
Рафаэль стояла к нему спиной, протягивая руку к тумбочке…
Райан чуть не выругался вслух: камера! Она пришла за камерой?! Рискует свободой, а, будь у него не такие крепкие нервы, и жизнью, ради своей игрушки?!
Девчонка тем временем сцапала камеру и сразу же пошатнулась, едва успев схватиться за край тумбы. Райан нахмурился и бесшумно шагнул в ее сторону. Но, судя по тому, как она замерла, его приближение не стало для нее сюрпризом. Рафаэль выпрямилась, прижимая к себе трофей и, кажется, перестала дышать. Слов не было, хотя в этот момент хотелось высказать ей все, что накопилось за эту на редкость противоречивую ночь. Или подкрасться вплотную и выдохнуть кровожадно на ухо: «Попалась», заставив подпрыгнуть на месте. Или перепугать ее насмерть дальнейшими перспективами развития событий, в надежде, что хоть это заставит маленькую дрянь хорошенько обдумывать свои действия.
Но вместо этого он медленно приближался, не в силах отвести взгляда от хрупкой фигурки в черном, которая все больше скукоживалась с каждым его шагом. А когда до нее оставалось лишь рукой подать, она резко обернулась, на секунду вцепившись в него отчаянным взглядом, а потом вдруг сунула ему камеру и медленно стала оседать на пол.
Для Райана же приоритеты выглядели несколько по-иному. Камера не имела никакой ценности, и он, не раздумывая, подхватил падающую Рафаэль под глухой слаженный стук бьющегося о голый пол корпуса камеры и бластера.
— Твою мать, Райан, — безжизненно прошептала девчонка в его руках и прикрыла глаза. Ее ощутимо трясло, и он, забыв о камере напрочь, бросился с ней по коридору в спальню, так как других удобных плоскостей в его квартире, кроме кровати, не было. А маленькая дрянь ожила: — Тебе вообще можно что-то доверить?! — прорычала она, с трудом шевеля безжизненными губами и цепляясь за его рубашку пальчиками. — Когда тебе дают что-то важное, надо держать то, что дают! А не то, что падает рядом!!! Я не бьюсь!!!
— Заткнись, Рафаэль, — угрожающе рыкнул он. — Здесь я буду решать, что мне ронять! Что с тобой?!
Он уложил ее на кровать, беспомощно наблюдая, как она тут же свернулась калачиком, обхватив себя руками. Пыталась что-то сказать, всхлипывая, но он разбираться не стал. Единственное, что пришло в голову — крепкий алкоголь. Вернувшись в спальню с бокалом виски, он сгреб свободной рукой дрожащую девушку и приподнял ей голову:
— Пей, — приказал коротко и сунул ей под нос бокал. — Что?
— Я эттто ннне…
— Рафаэль, либо ты меня слушаешь, либо я начинаю тебя пороть прямо сейчас! Пей!!!
К счастью, она не стала больше спорить, даже наоборот: отстраненно выпила почти все, морщась и сжимая его ладонь с бокалом своими ледяными пальцами.
