— Эй, кто-нибудь… Феникс! Найди и приведи ко мне полемарха Брасида.
— Будет исполнено!
— Остальные со мной, ко дворцу Агесилая.
Проводив взглядом удаляющиеся спины товарищей, Леонтиск развернулся и пошел в дом. Нужно было помочь Орбилу и тетке Арите перенести Аркесила в другие покои.
Сильное, упругое тело девушки содрогалось под порывистыми движениями Леотихида. Сжав зубы, он руками придерживал ее разведенные в стороны ноги, напряженные, как плечи натянутого лука, и яростно погружал свое красное от прилившей крови орудие в ее разгоряченное лоно. Оба тяжело дышали, ложе отчаянно скрипело. Дело явно шло к развязке.
— Быстрее, мой лев, о, быстрее! — стонала Арсиона, откинувшись на подушках и выставив вертикально вверх идеальной формы груди, увенчанные небольшими коричневыми сосками. — Только не останавливайся, слышишь? Слышишь?
В этот ответственный момент раздался стук в дверь, сначала несмелый, потом более настойчивый.
— Нет, не останавливайся! — она мгновенно протянула мускулистые руки, обхватила элименарха за шею. Он исступленно продолжал терзать ее своим переполненным силой органом.
Стук повторился, еще более громко, чем прежде.
— Стратег! — донесся приглушенный голос Полиада.
Леотихид не обращал внимания, продолжая свое дело. Арсиона сладко стонала и двигала тазом навстречу его мощным ударам. На ее губе выступили мелкие бисеринки пота, глаза были полуприкрыты.
— Стратег!
— Проклятье! — взорвался Леотихид, останавливаясь. — Какого беса тебе надо, Полиад?
— Это срочно, стратег! Очень срочно!
— Чтоб тебя демоны загрызли! — проворчал Леотихид, с досадой спрыгивая с кровати. Арсиона со стоном опустила ноги.
— Не двигайся! — велел ей младший Агиад, в три прыжка пересек спальню и распахнул дверь. — Какого беса тебе надо, Полиад? Что стряслось?
На мгновенье Полиад потерял дар речи, когда его глазам предстал его начальник с торчащим вертикально мокрым орудием и лежащая на заднем плане обнаженная Арсиона. Невероятным усилием воли начальник стражи отвел глаза и заставил себя говорить.
— Беда! На площади перед дворцом собрался народ. Говорят, Пирра убили, и обвиняют тебя.
— Ха! Эврипонтид мертв! Вот это славная новость! — просиял Леотихид. — И спартанцы думают, что это я? Боги, какая несправедливость! Нужно выйти и… Но… — тут элименарх обернулся вглубь комнаты, — но пусть народ немного подождет. У меня есть дела поважнее, чем доказывать свою невиновность. Ступай, собери стражу, я сейчас выйду.
С этими словами Леотихид решительно захлопнул дверь перед лицом опешившего Полиада и теми же тремя прыжками вернулся на кровать. Там он решительно схватил девушку за бедра, подтащил к себе и так ретиво взялся за дело, что через минуту все было кончено. Мощный спазм потряс его тело, через стиснутые зубы с шипением вырвался воздух.
— Божественно, клянусь бородой Зевса! — провозгласил элименарх через несколько мгновений, когда, наконец, открыл глаза. — Теперь — на поле битвы! Как мне это нравится!
Вскочив, он принялся спешно натягивать на себя разбросанную по комнате одежду и части легкого панциря.
— Я тоже иду! Буду защищать тебя! — Арсиона тоже вскочила, не смущаясь, вытерла между ног простыней. — Проклятье, где мой меч?
— Под кроватью, — усмехнулся Леотихид. — Давай, нагибайся, чтобы достать его, а я открою дверь и впущу Полиада. Поглядим, успеет ли он тебе засунуть, или ты окажешься быстрее?
— Идиот! Я тебе открою! — прошипела Паллада, грациозно присела задом к кровати и, не отрывая взгляда от любовника, принялась шарить за спиной. Она знала, что он него можно ожидать любой шутки. К счастью, меч нашелся быстро, и она выпрямилась, гордо держа его в руке.
— О-о! так и иди! — захохотал Леотихид. — Будешь рубить Эврипонтидам головы, пока они будут пялиться на твои сиськи!
— Гад! Защищайся! Ха! — она сделала быстрый выпад, но элименарх ловко увернулся, подцепил ногой скомканный хитон и пинком отправил в ее сторону.
— Брось тыкать, не женское это дело. Одевайся, пойдем посмотрим, что там нам Эврипонтиды приготовили.
Выйдя в центральный зал дворца, Леотихид увидел Полиада, выстроившего сотню телохранителей в четыре шеренги. Заметив элименарха, воины подтянулись, подровняли строй, задрали подбородки. Леотихид сдержал довольную улыбку. Бравые ребята! Каждого из них он подбирал самостоятельно: проверял, дрессировал, и привязывал к себе — деньгами, почестями и доверием. Они платили ему если не любовью, то искренними уважением и верностью.
