Поднимаюсь вслед за Биллом, становясь рядом с ним, так же тянусь к потолку и разочарованно вздыхаю, не дотронувшись руками до цели.
- Ну что, ты готов, – улыбается, явно готовя для меня что-то страшное.
- Всегда готов, Мисс, – шуточно прикладываю руку к виску и мгновенно получаю хороший пинок от Билла.
- За что? – ною, притворно скривив лицо в гримасе боли.
- Просто так, – показывает язык и отворачивается от меня к окну, о чем-то раздумывая, а потом резко поворачивается, улыбаясь во все зубы, – Ну, давай, – поднимает ногу вверх, заставляя меня застыть на месте с дибильнейшей маской на лице.
- И что мне делать? – заикаясь, спрашиваю я.
- Растягивать, милый, – и вновь улыбка, а в голове некстати появляются самые извращенские картинки. Боже, помоги мне не изнасиловать его.
POV Tom
Я даже забыл, как дышать. Вот это зрелище! Мать моя, это он как, Боже, я не могу это выразить! Даже дышать тяжело стало, а челюсть сама по себе оказывается у пола. Это совершенство в полной мере имеет право на статус самой развратной балерины. И нет сомнений, что все, что он делает, не специально. Бл*, но зачем? Зачем мучить и изводить меня своим поведением, это зрелище возбуждает, и что мне потом делать? Дрочить на его изображение, а затем блевать от осознания всей гадости этого действия?
Но Билл красив, да так, что и поблюваться не жалко. Конечно, было бы лучше прямо сейчас завалить его на пол, устланный пушистым ковром, и отодрать хорошенько. Отодрать любя и нежно, чтобы он изнемогал от желания, чтобы сам просил, чтобы сам отдавался, и чтобы мы были вместе.
Лицо мгновенно из изумленного делается печальным. Осталось только бровки скорбно сдвинуть и расплакаться – девчонка. Влюбленная маленькая девчонка, которой даже и надеяться не на что. Сажусь обратно на кровать и опускаю голову вниз. Вот и чего я так раскис? Подумаешь, пока не получается, хотя, это как посмотреть.
- Том? – опускает ногу и обеспокоено зовет.
Шумно выдыхаю через нос и поднимаю на него свои глаза, полные грусти.
- Томми, – ласково, порываясь подбежать ко мне.
- А? – закусываю нижнюю губу, пряча пирсинг во рту.
- Что случилось? – медленно подходит ко мне, грациозно качая бедрами – с*ка красивая. Садится на корточки между моих ног, обхватывая горячими ладонями мое лицо, пытаясь заглянуть в мои глаза.
Что же он делает? Зачем мучает? Он ведь понимает все. Почему притворяется?
- Билл, – хочу уже сказать, но… – Ничего, друг, все хорошо, – это всего лишь очередная игра, и если сделать неправильный ход, то будет game over, – Просто голова закружилась, я и присел, – вру и не краснею.
Смотрю на лицо Билла – его мозг явно производит сложный мыслительный процесс, результат которого…
- Да, точно? Ты меня не обманываешь? – вертит моей головой так, что его лицо начинает размываться.
- Остановись, меня сейчас вырвет, – натягиваю искусственную улыбку, потому что искренне не получается, и кладу свои ладони на руки Билла, мягко отстраняя от себя.
- Извини, – ощущение, будто мы поменялись с Биллом мозгами – теперь он ведет себя, как дурак. Любимый дурак.
Улыбаюсь уголками губ, замечаю, что перемены в моем настроении улавливает и Билл, так же начинает улыбаться. А что еще для счастья нужно, кроме радости любимого? Так, наверно, и будет. Я всегда рядом с ним, а он позволяет это.
- Ну что, как и что будем растягивать? – мой вопрос отражается задумчивостью на лице Билла, будто я что-то не то сказал.
- Глупый! Ноги, растяжка шпагата и прочего, прочего, – забавно жестикулирует руками, показывая что-то невидимое для меня.
- Ноги, так ноги, – подаю руку моему мальчику, поднимая его, непременно положив ладонь на талию. Билл будто этого не замечает, и помогает встать мне.
- Сильнее, Том. Еще, – громко стонет, прося сделать большее напряжение, – Боже, еще сильнее. Не будь слабаком.
Да уж, сначала я и не думал, что под растяжкой может подразумеваться это, но по звукам, то, о чем я вначале подумал, и тем, что мы делаем сейчас, очень похожи, жаль, что только по ним.
Сейчас Билл сидит на полу, на полном шпагате, молит меня о том, чтобы я сильнее давил на спину, приминая всем своим весом его к полу, да так, чтобы он утыкался туда носом.
Я чувствую явное сопротивление со стороны Билла, будто ему и не стоит труда все это сделать самому, но от чего-то он просит это сделать меня.
- Том, отпускай, давай вертикальный, – послушно слезаю с любимого – признаюсь, мне это понравилось – поднимая его за шиворот.
Билл сам задирает ногу, создавая угол в девяносто градусов, и выжидающе смотрит на меня. Понимаю что к чему, и прикасаюсь к его голой ступне, другой рукой аккуратно обхватываю лодыжку.
- Я щекотки боюсь, – отчего-то шепотом.
Запоминаю сказанное, отмечая, что, может быть, и понадобится.
