Вроде бы сплю, но сквозь сон слышу, как голосит квартирный звонок. Убью! Кто в такую рань решил прийти в гости? Черт!
Не открывая глаз, сползаю с постели и на ощупь ищу халат. Под руку попадается всякая дрянь, но я мужественно продолжаю свои поиски. Наконец-то зацепившись за халат, быстро натягиваю его, так как вопли звонка, кажется, становятся сильное и сильнее. По памяти иду по дому, пытаюсь раскрыть глаза, что у меня абсолютно не получается. Тру их руками и смачно зеваю. Подойдя к двери, начинаю открывать имеющиеся замки, наконец, распахиваю один глаз, заодно и дверь.
- А ты что тут делаешь? – спрашиваю немного ошарашено, не ожидая увидеть на пороге друга.
Тот отталкивает меня с порога и заходит в квартиру, даже не удосужившись посмотреть на меня.
- Вообще-то я домой приехал, – а голос так и сквозит неприкрытым сарказмом.
- Ублюдок, ты меня разбудил, я тебя сейчас убить готов, – лениво говорю, идя в сторону кухни, желая сделать утренний кофе.
По пути смотрю на время, которое, мягко говоря, шокирует меня.
- Ты обо что головой ударился? Еще всего лишь начало восьмого, а у меня в кои-то веки выходной, ну, точно убью тебя, – однако не предпринимаю попыток к убийству.
Лишь делаю кофе, продолжая зевать и монотонно хлопать ресницами. Наливаю в две чашки горячий, бодрящий напиток и ставлю на стол. А Том так и не собирается отвечать.
- Пошли кофе пить, – пытаюсь крикнуть, но выходит хрип.
К моему счастью, новость о кофе заставила друга каким-то образом оказаться на кухне.
- Спасибо, – говорит, садясь за стол.
- Я еще потом убью тебя, – зеваю так, что слеза начинает катиться из правого глаза. Раздраженно смахиваю ее и тоже принимаюсь за кофе.
- Угу, убьешь, – вид у Тома такой безразличный ко всему, что даже жалко становится.
- Что случилось? – отпиваю немного горького напитка и удовлетворенно морщусь – именно это и надо мне с утра.
Смотрю в окно, ожидая, когда друг сообразит, что я у него спросил. Он бы меня еще на рассвете разбудил, сказка просто, а не жизнь.
- Да ничего, – чувствую, что что-то недоговаривает, а этой фразой хочет отмахнуться от меня, – Ты разве не соскучился по мне за столько-то дней, ммм? – жалостливо спрашивает, но знаю, что наигранно.
- Соскучился, – соглашаюсь, – Но нашел время, когда приезжать, да еще, будто ключей не было у тебя своих, – беру чашку обеими руками и подношу к губам.
- Они где-то затерялись в машине или еще где-нибудь, – хмыкает, вижу, как смотрит на дым, идущий из моей кружки.
Дую на него и отворачиваюсь обратно к окну, чем-то привлекла меня картина утреннего неба. О Господи, тьфу, романтик из меня никудышный, так что поскорее разворачиваюсь, прогоняя сентиментальные мысли.
- Тогда рассказывай, что у вас там с Биллом, – как бы между прочим, интересуюсь.
Все-таки мне не наплевать на эту историю. И понять не могу обоих, вернее, Билла.
- У нас все нормально. Съездили в горы; провели там ночь; любимы тра*нул меня; погода испортилась как назло, мы уехали обратно. Машина сейчас такая грязная, немного застряли, но ничего. Вот сейчас провел ночь у Билла, он опять меня тра*нул с утра, – то-то я вижу, что у друга вид такой затра*анный, – Ему на репетицию, а я домой, соскучился по тебе единственному и неповторимому, – улыбается почти искренне, но рассказ его вымученный, даже кажется, что заученный. Все четко и понятно, без каких либо красок, будто робот мне это все выдал.
Но слышать такие вещи мне немного непривычно, даже многое удивляет.
- Ты точно сейчас Билла имеешь в виду? – не могу поверить, что брат может в сознательном состоянии поиметь мужчину, но удивляться с утра не могу – мозг в отключке, сознание еще не проснется очень долго.
- Ага, – и так тяжело вздыхает. Кажется, Тому очень нелегко, это я и так понять могу, но он слишком упертый, чтобы отказаться от чего-то.
- Том, может ну его, Билла, ммм? – но попытка не пытка, тем более, если один откажется от другого, то, вероятно, что обоим станет намного легче. А я помню, как говорил брату, чтобы он делал все что угодно, но лишь бы вернул оттраха*ный мозг Тома на место, может, он неправильно меня понял. Ведь теперь стало только хуже. Мне, как стороннему наблюдателю, виднее. Уезжал один человек, а приехал совершенно другой. Верните мне кто-нибудь моего всегда веселого и неадекватного друга, не могу смотреть на этого раба, который покорился воле своего императора.
- Даже не начинай, – усмехается, – Я столько шел до того, что сейчас имею, потратил столько сил, и сейчас мне, бывает, кажется, что Билл что-то чувствует ко мне.
Тяжело слышать такое отчаяние. Брат не только не вернул мозги Тому на место, но сделал все еще хуже. Неужели он не видит, что творит, знал бы он, каким раньше был этот неугомонный блондин. А когда Билл уедет, он сразу же забудет о Томе, когда тот будет страдать.
- Ну, пойми же, что ничем хорошим это не кончится. Еще немного и брат уедет. Зачем тебе это? – смотрю прямо на него, хочу взглядом передать прописную истину.
- Я его люблю, – смотрит на меня, и, кажется, совершенно не хочет ничего понимать, заладил со своей любовью.
