Надо сказать, Элизабет хорошо играла роль американской студентки и старательно училась на курсах синхронного перевода. Собственно, играть эту роль было нетрудно, все это она уже проходила десять лет назад в университете. Поэтому много времени отводилось на реальную работу: обрастать знакомыми и входить в доверие окружающих ее людей. Группа, где она училась, состояла из политической молодой элиты разных стран, и каждый новый контакт был на вес золота.
Окружение молодых амбициозных людей, с которыми она уже была, как говорится, на короткой ноге, давало возможность на легкие неформальные контакты, не вызывающие ни у кого подозрений. И она незаметно для них, потихоньку, что называется, плела «паутину». Рано или поздно кто-нибудь в эту паутину попадется. На ее прицеле уже находилась будущая жертва: молодая советская девушка — Вера Борткевич. В рапорте о ней Лиза написала: скромная, интеллигентная, прекрасно говорит по-французски. Возможный объект для вербовки. Тем более такой объект — советская переводчица! Что ни говори, Элизабет были нужны помощники.
Утвердительный ответ от шефа она получила. Теперь осталось осторожно прощупать политические взгляды и выявить возможные слабые стороны Веры Борткевич, такие как жадность, амбиции, корысть. Сильная сторона была уже отмечена: умна, выдержана, красива и при всем этом — незаметна и спокойна в обществе. В классе на тихую и спокойную девушку никто не обращал внимания. Прекрасные качества для нового сотрудника.
Так, под мысли и размышления, Лиза прикончила пиццу, виновато вздохнув при этом — ну как тут похудеешь? Надо бы салатиком отделаться!
Посмотрела на часы: ого, уже восемь! Не откладывая в долгий ящик, принялась за ежедневный отчет. Приложив биографические данные Веры Борткевич, Элизабет улыбнулась при этом, вспомнив, как она во время перерыва, словно вор, пробралась на кафедру и заглянула в курсовой журнал со списком студентов. Данных, конечно, с гулькин нос, но все же: Вера Андреевна Борткевич родилась в Москве, окончила Институт иностранных языков, работает во франко-советской ассоциации «Дружба». Немного. Но это — ничего, главное, зацепка есть. И еще она приложила фотографию Веры. За столиком, с чашкой в руках, сидела симпатичная молодая девушка, не подозревающая, что ее фотографирует Лиза с верхней площадки открытого этажа.
Элизабет зашифровала записи и приготовила пакет, чтобы отправить завтра утром в Вашингтон через секретного курьера из посольства.
Потом, не откладывая на поздний вечер, составила план на завтра: обследовать Пятнадцатый округ Парижа, конечно, под видом легкомысленной прогулки. Там, на Версальской улице, жили Николай и Екатерина Волковы.
Небольшая пригородная станция Дранси была типичной, простенькой, без всяких украшений и архитектурных излишеств. Под большим прозрачным пластиковым навесом крыши находились кассы-автоматы, журнальный киоск и придорожное кафе. Все очень серенько и бедненько — обычный индустриальный поселок. Никогда и не подумаешь, что столица мира в двадцати минутах отсюда!
После обеда на платформе никого не было. Немногочисленные пассажиры сидели в кафе, укрывшись от проливного дождя, барабанившего по пластмассовой крыше дробными каплями.
«Осень в этом году дождливая… — тоскливо подумал Кондаков и в очередной раз пожалел, что не прихватил зонт. — Надо купить складной и носить с собой…»
Он ждал электричку, идущую на станцию «Выставочный парк» в 16.15. В третьем от головы поезда вагоне его должен был ждать Алексей Артемов.
Жорж пил кофе и не переставал удивляться — и спустя много лет жизни во Франции — что даже в таких богом забытых местах готовят великолепный кофе: черный, крепкий, с коричневой ароматной пенкой. Кондаков с наслаждением сделал последний глоток: хорошо!
Посмотрел на часы: пять минут до прибытия поезда. Он не сомневался — пять, значит, будет через пять минут. Во Франции, как водится, электрички приходят точно по расписанию, без опозданий. Жорж оставил мелочь за кофе на столике, надвинул шляпу на глаза и вышел из-под навеса.
Осмотрелся. На платформе стояли две чернокожие девушки и громко смеялись. Больше никого не было. Жорж развернул газету, купленную только что в газетном киоске, и сделал вид, что с интересом читает. Этот классический «бородатый» трюк всех профессиональных наблюдателей, до сих пор работал — очень легко подсматривать из-за газеты за происходящим вокруг.
Поезд без шума приблизился к станции и мягко остановился. Жорж прошел по платформе мимо третьего вагона и, заметив в окне знакомое лицо, поднялся во второй. Алеша тоже увидел его и отвернулся.
На многолюдной станции «Выставочный парк», где находились коммерческие выставки и павильоны, они вышли из поезда и, не глядя друг на друга, пошли в сторону торгового центра и зашли в кафе.
