— Тут нет картин! Даже в Стамбуле были картины, не очень хорошие, но были. А тут нет ни одной во всем доме.
— Лучше бы мы забрали нашу картину, — сказал Гасси. — У нас было бы что-то свое, а так — ничего.
— С'Уильям прав. Если привезти картину сюда, ее можно продать.
— Кто?
— Дядя. Наверное, он не очень рад, что у нас нет ни копейки.
Гасси попытался вспомнить вчерашний вечер, но все было, как в тумане.
— Я помню, как дядя вез нас на своей машине так долго, что я заснул.
— Когда мы приехали, в холле нас ждала тетя. Она сказала, что ужин готов и нам надо умыться.
— И что, мы умылись?
— Да, а потом вошли в комнату, где едят, и там было блюдо, завернутое во что-то плотное серое, как одеяло. Тетя сказала, что это мясо в почечном пудинге. Тебя вырвало, как только ты увидел это, а потом ты пошел спать.
— Представь, — сказал Гасси, — я помню только, что меня потом еще долго тошнило.
Франческо продолжил рассказ.
— Анна начала плакать. Сначала чуть-чуть, потом громче и громче, и тетя отвела ее спать.
— А ты? — спросил Гасси. — Ты остался?
— Да, но я не стал есть эту еду, и тетя дала мне стакан молока с шоколадом. Дядя сказал, что не следовало этого делать, потому что дети должны есть то, что им дают, но тетя ответила, что от одного раза ничего плохого не будет и что у нас был тяжелый день.
— Что еще сказал дядя?
Франческо обнял колени руками.
— Он сказал, что мы плохо говорим по-английски. Помнишь, Кристофер тоже так говорил. Что сейчас летние каникулы, но скоро мы все пойдем в школу.
— Куда?
— Тут есть школа.
— И Анна тоже?
Франческо кивнул.
— Это плохо. Я сказал дяде, что Анне нельзя идти в обычную школу, ей нужна школа, где хорошо обучают танцам —но он издал какой-то звук, похожий на плевок, и сказал: «Никогда не признавал танцы и не собираюсь».
Гасси был просто в шоке.
— Ты объяснил, что говорил Жардек?
— Слово в слово, и на каждое он снова издавал этот дурацкий звук. Надежды нет, Гасси. Дядя не будет платить за уроки Анны.
Гасси был так поражен, что долго не мог говорить. Потом вскочил с постели и начал одеваться.
— Быстрее, надо торопиться.
Франческо удивленно смотрел на него.
— Куда?
— К с'Уильяму, чтобы продать нашу картину и заплатить за учебу Анны. Надо успеть, пока он не уехал на Аляску.
Франческо покачал головой.
— Я уже об этом думал. С'Уильям в Лондоне. Это далеко отсюда. Нам придется ехать на поезде, а у нас совсем нет денег.
— Тогда надо позвонить.
Франческо достал из-под подушки конверт сэра Уильяма и протянул его Гасси.
— И об этом я подумал, но смотри — тут только адрес.
Гасси достал листок бумаги и убедился, что это так. Там был только наспех написанный адрес и никакого телефона. Он положил записку обратно в конверт и отдал его Франческо.
— Что же нам делать?
— Для начала разденься и ляг обратно в постель. В этом доме все делается строго по установленному порядку. Я думаю, мы будем мыться перед тем, как одеться. Так сказала тетя. А еще надо выучить этот адрес на случай, если мы потеряем конверт.
— Разве нельзя его где-нибудь спрятать?
Франческо осмотрел комнату.
— Где?
Гасси разделся и стал надевать пижаму.
— Давай посмотрим.
В этот момент они услышали, как кто-то поднимается по ступенькам, и Гасси запрыгнул в кровать, а Франческо засунул конверт обратно под подушку.
Тетя Мейбл открыла дверь. Вечером никто из них не смог разглядеть как следует тетю Мейбл — Гасси и Анна были слишком подавлены, чтобы вообще что-либо заметить, а Франческо разговаривал с дядей. Но теперь у них была возможность разглядеть ее получше, и она показалась им очень странной. «Похожа на мышку, которая боится кошки», — подумал Гасси. Но самое странное — это ее голос. Тетя говорила так, будто ей приходится выталкивать каждое слово, чтобы заставить его хоть как-нибудь прозвучать. Если она начинала долго говорить, то казалось, что ей не хватает дыхания.
Она и выглядела как-то необычно. На ней было бесформенное платье в цветочек и фартук, на котором как будто все и держалось. Казалось, что волосы, хоть она и закалывала их шпильками, сейчас рассыпятся. В целом вид ее был какой-то мятый. Это поразило детей. Единственная англичанка, которую они когда-либо видели, была королева, чью фотографию Ольга вешала на стену во время уроков. Королева была изображена во время Цветочного праздника, и детям она очень нравилась. Они думали, что все английские леди так выглядят.
— Доброе утро, дорогие мои, — выдохнула тетя Мейбл. —Пора принимать ванну. Франческо, ты можешь идти, потому что ваш дядя уже закончил. Придется бежать прямо так, потому что у вас пока нет халатов.
В доме на колесах и у Жардека с Бабкой халаты были не нужны, но у Кристофера был старый халат, который он изредка надевал. Мылись они как придется. Иногда нагревали воду и заливали ее в бочку, а потом вся семья мылась по очереди. Чаще всего они мылись, как все, в придорожном ручье, озере или, если повезет, в реке. Умывались холодной водой, для чего использовали жестяной таз.
Франческо решил, что тетя Мейбл обвиняет сэра Уильяма в том, что он не купил им халаты.
