Письмо — это была работа для всех троих. Они улеглись на полу в спальне Анны и принялись за дело. Франческо писал, подгоняемый Анной и Гасси. Все старательно вспоминали уроки Ольги, как нужно писать письма и как пишутся сложные слова.
«Дорогие близнецы! — им пришлось так написать, потому что они не знали, как пишутся имена Джонатан и Присцилла. — Мы шлем вам привет. Нам очень жаль, но мы не можем принять ваше приглашение. Дядя хочет, чтобы мы занимались, потому что очень плохо говорим по-английски, но мы увидимся с вами в школе. С сердечными пожеланиями Франческо, Гасси, Анна».
Следующий вопрос — как доставить письмо.
— Думаю, надо завернуть в него камень и бросить через стену, — предложил Гасси.
— Невозможно, — ответил Франческо. — Дядя сидит в гостиной и все увидит. Нет, один из нас должен подойти к двери и постучать.
— Стучать не обязательно, — сказала Анна. — В Англии в каждом доме есть специальная щель для писем и звоночек. В конце концов решили, что Анна отнесет письмо.
— Но не звони, — велел Франческо. — Иди тихонечко, как кошка, и просто опусти конверт в щель в двери.
Анна, жутко боясь, что ее увидит дядя, успешно выполнила свою миссию, и письмо спокойно опустилось на коврик за дверью соседнего дома.
В этот день у Анны был первый урок танцев. Франческо и Гасси проводили ее до студии — мама Уолли сказала, что лучше ей не ходить одной. У дверей Франческо дал ей пятьдесят пенсов на урок.
— Постарайся проследить, чтобы она записала, что ты заплатила, — сказал он, — потому что пятьдесят пенсов — это большие деньги.
Когда Анна пришла, мисс де Вин была одна. Анна слегка поклонилась и протянула ей пятьдесят пенсов.
— Вот деньги, мадам.
Одри де Вин взглянула на Анну и почувствовала что-то очень странное. Это было чувство нежности, которое она много лет не испытывала. Когда-то она была очень похожа на эту маленькую девочку. Но тяжелые времена и необходимость работать скоро научили ее уму-разуму. Потом она вышла замуж и переехала в Фитон, где и собиралась прожить остаток лет как обычная домохозяйка. Но ее муж умер, оставив ей дом и совсем мало денег, и пришлось зарабатывать единственным, что она умела, — давать уроки танцев. Она надеялась, что даже в Фитоне найдутся достойные ученики, но до сих пор таких не встречала. Одни Дорины, с хихиканьем и завитушками, талантов у которых не набралось бы и на чайную ложку. И вот откуда ни возьмись появился этот ребенок. Разве такое возможно? Она заставила себя встряхнуться. «Наверное, с возрастом я становлюсь сентиментальной», — подумала Одри де Вин.
— Спасибо, Анна, — сказала она, убирая деньги. — Надевай туфельки, пока я выпишу тебе квитанцию. — Теперь с помощью слухов и газет она уже знала, кто такая Анна. — На чье имя писать? Твоего дяди?
Анна подняла голову.
— Нет. Мистер Франческо Докси.
Снаружи, облокотившись о стену, ждали мальчики.
— Один урок позади, — говорил Франческо, — впереди еще четыре, а мы до сих пор не знаем, как будем доставать пятьдесят пенсов каждую неделю.
— Может, — предположил Гасси, — Анне все-таки не понравится мисс де Вин. Тогда нам придется дождаться приезда с'Уильяма, он продаст картину и скажет, где Анне лучше учиться.
Франческо грустно смотрел перед собой.
— Если бы только в Фитоне были ослы или верблюды, за которыми нужно было бы присматривать, или записки, которые нужно было бы носить. Но тут ничего такого нет, все устроено так, что можно сделать заказ и сразу получить.
Гасси сполз вниз и растянулся на тротуаре.
— Тут все слишком честно. В магазинах нельзя торговаться, а откуда еще взять деньги?
Франческо схватил Гасси за кофту.
— Встань. Каждый день я говорю тебе, что в Англии нельзя лежать на улице.
Гасси сел.
— Почему нет? Почему я должен полчаса стоять? Я никому тут не мешаю.
Франческо поставил его на ноги.
— Я не знаю, почему, но я знаю, что так надо. Сегодня я говорил с тетей, и она сказала, что дядя считает Кристофера вором.
Гасси покраснел от возмущения.
— Но он не был вором. Он только одолжил немного вещей, чтобы добраться до Парижа, он хотел учиться рисовать. Однажды у него должны были появиться деньги, и он бы вернул то, что взял. Это не воровство.
— Для нас и для Кристофера это так, — согласился Франческо. — Но не для дяди. Ему так говорил его отец, и он в это верит.
— Но какое это имеет отношение к лежанию на земле? —спросил Гасси.
Франческо попытался объяснить.
— Из-за дяди. Он считает Кристофера вором и думает, что у нас тоже должны быть плохие черты и за нами нужно особенно внимательно присматривать. Именно поэтому он запрещает нам общаться с другими детьми. Они могут нас научить плохому: скажем, показать вестерн. Мы должны вести себя как можно лучше.
Гасси умел быстро составить полную картину по обрывкам и кусочкам информации.
— На ферме Уолли есть такой ящик, который они называют телек. Я думаю, это как маленькое кино, и вся беда в том, что если он показывает картинку, которая называется вестерн, то Уолли не хочет идти спать.
