Жениха и невесты еще не видно. В одном из павильонов профессиональный рассказчик (с переводчиком) читает различные отрывки из «Арджуна Виваха», великого классического повествования древнего Бали.
Тем временем заканчивается торжественная процедура одевания невесты Сопровождаемая женихом, она выходит к гостям, которые должным образом восторгаются ею. Теперь в соответствии с древним обычаем жених с невестой готовят небольшое блюдо из риса и листьев акации. Затем они занимают место на мягких подушках среди жертвоприношений: она — стоя на коленях, он — сидя в позе лотоса. Они торжественно приветствуют друг друга, поднимают вверх руки, в которых держат цветы, и кланяются друг другу, что доставляет много радости гостям, наблюдающим за этой церемонией, говорящей о том, что супруги всегда будут делать друг для друга все, что в их силах. Потом появляется педанда (у простых людей это может быть и его помощник), чтобы провести ритуал очищения святой водой. Молодые становятся на колени вплотную друг к другу, выполняют мудру поклонения, держа цветы между указательным и средним пальцами и подняв руки над склоненной головой. Священник окропляет их приготовленной святой водой из золотого или серебряного сосуда, украшенного тонкой чеканкой.
Этой продолжительной церемонией официальная часть свадьбы заканчивается. Однако гамелан продолжает звучать. Подруги невесты исполняют традиционные танцы. Поздно вечером, когда молодая пара уже ушла, даланг со своими помощниками устанавливает сцену для ваянга, чтобы позабавить тех, кто неутомимо будет праздновать до рассвета, и своим несравненным искусством кукольника увести их фантазию далеко-далеко, в стародавние времена «Рамаяны» — истории счастливой и одновременно несчастной четы — Рамы и Ситы.
Когда брак заключен, жизнь, по балийским понятиям, приобрела свой смысл. Теперь нет необходимости в каком-то особом обряде посвящения или освящения. Ход жизни теперь определен ритмом работы и праздников общины, рода и деревни.
Мужчина как член банджара имеет право обсуждать все вопросы, касающиеся жизни деревни. Поскольку он рисовод, он должен вместе со своими старшими родственниками-мужчинами обрабатывать рисовые поля и ухаживать за ними, ведь на Бали этим занимаются только мужчины.
Лишь во время сбора урожая на поле могут появиться и женщины, чтобы помогать срезать стебли риса с помощью традиционных маленьких бамбуковых ножей. И здесь во время менструации строго соблюдается табу, нарушение которого ведет за собой божью кару и опасность для урожая. Согласно древнему поверью, которое существует у многих народов Индии и Юго-Восточной Азии, от месячных исходит роковая, даже смертоносная волшебная сила, поэтому страх перед женщиной в этот период настолько велик, что с ней стараются по возможности даже не встречаться. На Бали верят, что мужчина, который коснулся хотя бы капли крови в период менструации, станет нечистым, неизлечимо заболеет, а затем вследствие этого загрязнения умрет.
Не исключено, что в этих древних представлениях о временной нечистоте женщины следует искать и причину того, что на Бали не существует супружеских отношений в том смысле, в каком мы их себе представляем. Супругов разделяет рабочий день, да и во всем остальном у них действительно очень мало общего.
В балийских домах, куда меня приглашали, женщина ни разу не сидела с нами за одним столом. Зачастую она вообще не появлялась или же появлялась только для того, чтобы поставить на стол еду, приготовленную ею на кухне. Даже во время вечернего танца или представления ваянга мужчины и женщины сидят отдельно. На этот счет всегда существовала традиция, согласно которой на спектакле ваянга мужчины сидят перед ширмой кукольника, а женщины — за ней. Лишь молодое поколение из понятных соображений держится парами; впрочем, после свадьбы все сразу же меняется.
Жизнь балийца в значительно меньшей степени определяется семейными отношениями и в большей — обстоятельствами, связанными с общиной. Деревенские собрания, банджар и сека, с их многообразными действиями определяют жизнь женатого человека неизмеримо больше, чем повседневная домашняя жизнь, важнейшие запросы которой также связаны с общиной.
Даже с возрастом балиец не становится более привязанным к дому. Пожилой балиец — обычно член существующих в деревне групп, к совету которого с уважением прислушиваются, даже если он сам, после того как его сыновья женятся, уже выходит из состава деревенского совета мужчин, поскольку в случае женитьбы сыновья становятся преемниками отцов в совете. Однако это, разумеется, не означает, что опыт стариков уже никому не нужен.
