Вот, например, недавно мы опубликовали подготовленную Ермиловым статью заслуженной учительницы республики Порсуковой о роли и задачах сельской интеллигенции в коммунистическом воспитании трудящихся. Порсукова на конкретных примерах показала, что делают и что упускают в этом важном деле ее коллеги, сельские учителя. На статью Порсуковой откликнулись медфельдшер из Османюрта и колхозница из Аксая Джахбат Хаджакаева. Письмо Хаджакаевой очень интересно, мы поместили его под заголовком „Не могу молчать!“, Хаджакаева говорит о долге сельской интеллигенции в поднятии культуры быта на селе. Колхозное хозяйство наше, пишет она, с каждым годом разрастается, есть у нас Дом культуры, больница, три школы, несколько магазинов, столовая, уже не новинка у нас и телевизор, во дворах у многих мотоциклы, „Москвичи“, а то и „Волги“, но рядом со всем этим уживается еще старое, дедовское в быту односельчан, и в этом в первую очередь повинна интеллигенция, которой в колхозе около двухсот человек: каждый из них живет сам по себе, как улитка в своей скорлупе, никто к простым людям носа не кажет, а на свадьбу какую пойдешь — учителя сидят с учителями, семья врача — с семьей врача, даже на соболезнования по случаю смерти ходят, как правило, коллеги по профессии. Таким образом, происходит резкое отмежевание тех, кто имеет в кармане диплом, от тех, кто этого диплома не имеет. В письме Хаджакаевой говорится о высоком авторитете сельского врача, сельского учителя, агронома, и потому личный пример здесь играет важную роль, подчеркивает она и резко критикует конкретных людей, в том числе и директора школы, где я когда-то учился, Джамалова, и моего одноклассника, ныне главврача сельской больницы Абдуллу Атаева.
Разговор, начатый статьей Порсуковой и письмами, последовавшими как отклик на эту статью, одобрен в обкоме. Вчера звонил Сергачев, сказал много приятного, даже уши мои покраснели от удовольствия. И вчера же Салавдин Алханович сообщил мне, что разговор, поднятый последними публикациями, выносится на обсуждение на пленуме райкома. „Если есть еще какие-нибудь подготовленные материалы на эту тему, пришлите предварительно нам, просмотрим“, — сказал он.
Я послал к Салавдину Алхановичу Ермилова с кипой подготовленных к набору статей, откликов и „рейдов“. Сегодня некоторые из них получил обратно. Фельетон о плохой работе сельской почтовой связи, статья „Рытвины да ухабы“ — о неудовлетворительном состоянии автодорог, рейдовые материалы о недостатках в работе сельской торговли в принципе одобрены. Но секретарь вместе с тем предупредил: „Не увлекайтесь критикой. У нас в районе дела обстоят не так уж плохо, если бы вы видели, как у соседей… Да, кроме того, имейте в виду, нашу газету читают не только районные подписчики, не только одни друзья, но и недоброжелатели. Это общее замечание. А все, на что надо обратить внимание конкретно, я подчеркнул и текстах. Подумайте…“
И вот я взял домой статьи с пометками Салавдина Алхановича и сейчас, в ночной тишине, просматриваю их.
Вот статья Явмурзаева „А в Казмаауле культура в загоне“. Заголовок подчеркнут красным карандашом, на полях замечание: „Не слишком ли категорично звучит?“ Смотрю дальше. Вот отрывок из этой же статьи: „Плохо обстоит дело с санитарией на улицах и во дворах колхозников. Стены многих домов не побелены и имеют невзрачный вид. Часто можно встретить кучи мусора и навоза. Но аульчан это не волнует. К этому здесь уже привыкли!“ Против этого абзаца стоит огромный вопросительный знак и написано: „Бесценный факт для наших недругов!!!“
Вот статья „Ботаюртовские кустари“ — о бытовом обслуживании сельского населения. Против предложения: „На кутанах, на крупных молочнотоварных фермах остро нуждаются в сапожнике, парикмахере, портном, фотографе“ — стоит замечание: „Так ли?“ Ниже: „Изучением спроса населения работники быта не занимаются…“ Замечание: „Зачем обобщать“?
Передо мной рейдовый материал „Недоходный товар… А читатель все ждет“ — о книжной торговле на селе.
„Мы на складе Балъюртовского сельпо. Тысячи книг свалены в углу барака. Это только художественная и специальная литература. Отдельно — учебники, которых еще больше. В первой груде книг удалось „раскопать“ разрозненные тома собраний сочинений Пушкина, Тургенева, Горького, сборники стихов Расула Гамзатова, многие книги дагестанских писателей. Но в села все это богатство не отправляют. Считают „недоходным товаром“. „Была бы водка — не лежала бы“, — сказал нам завскладом“.
Этот абзац Салавдин Алханович выделил вопросительными знаками с обеих сторон и написал: „На чью мельницу льете воду?“
Вот так! И сколько еще вернувшихся назад статей с подобными пометками на них! Теперь, дорогой редактор, сиди ломай голову. Днем призывай своих сотрудников к принципиальности, боевитости, а вечером думай, как бы сгладить острые углы в их статьях. Веселая, братец, у тебя жизнь!
