Моника Кропей, например, отмечает, что словенский Волчий пастырь — изначально мифическое хтоническое существо или человек, превратившийся в волка[37]. В преданиях он ездит верхом на волке или козле, может выглядеть стариком, иногда хромым или кривым, также может быть наполовину человеком, наполовину волком. Он появляется во время осенне-зимних праздников, которые так или иначе ассоциируются с волками, и его основная роль — призывать волков к себе на лето и давать им волю зимой, тем самым отмечая начало и конец сезона выпаса. С приходом христианства те же функции взяли на себя святые, различные в тех или иных регионах и в определенные календарные периоды и дни (11 ноября — святой Мартин, 26 ноября / 9 декабря — святой Георгий, сербский Джюрджиц, 30 ноября — святой Андрей). Многие авторы отмечают, что все эти действия, связанные с волками, действительно восходят к Велесу, который управлял миром мертвых и покровительствовал скоту. Не зря он на Руси именовался также «скотьим богом». Согласно другой точке зрения, подземный владыка Велес и «скотий бог» Волос — это два разных божества, чьи роли перемешались.
Пряжка в виде волка, найденная при раскопках в Болгарии. IV–III вв. до н. э.
Так или иначе, существует немало поверий и легенд об этом хтоническом пастухе. Мирьям Менцей пересказывает следующий сюжет: как-то раз три конюха поспорили, кто из них отважится за 50 форинтов подсмотреть, чем занимается Волчий пастырь. Один согласился и забрался на ясень. Прискакал святой Юрай, свистнул — и собрались волки. Он принялся судить, кому какая добыча достанется, и одному волку, который был хромым, присудил человека, сидящего на ясене. Волк стал трясти дерево, но ничего не вышло, он умаялся и ушел искать воду. Конюх спустился и убежал, а волк вернулся и продолжал грызть ствол, пока не повалил ясень, однако добычи на нем не оказалось. На следующую ночь все еще напуганный конюх лег спать у костра между своими друзьями, которые пообещали его стеречь. Когда все трое заснули, пришел хромой волк, схватил среднего из спящих за горло так, что тот даже пикнуть не успел, и утащил. Наутро двое других обнаружили, что остались от него только следы крови да немножко костей… [38] Веселин Чайканович приводит несколько иную версию этого предания, самая важная особенность которой заключается в том, что руководил волками не святой Юрай, а святой — и мифологический персонаж, — которому посвящен следующий раздел.
Как уже было отмечено, приход христианства на Балканы привел к тому, что древние боги и культы либо забылись, либо радикально изменились: боги превратились в демонов, а функции, которые они ранее выполняли, взяли на себя святые. Некоторые уже упоминались (пророк Илия, святой Георгий, святой Андрей и так далее) или будут упомянуты, а в этом разделе поговорим об одном конкретном святом, чей образ стал неотъемлемой частью сербской культуры.
Святой Савва, Савва I Сербский был младшим сыном великого князя Стефана Немани, основателя династии Неманичей, и его жены Анны. При рождении его назвали Растко. Год его появления на свет точно не установлен и варьируется в промежутке 1169–1175. Известно, что в юношестве он стал монахом одного из монастырей на Афоне, где и получил новое имя.
Когда Стефан Неманя отрекся от престола, он тоже принял постриг и вдвоем с сыном руководил строительством афонского монастыря Хиландар, который стал важным средоточием церковной жизни и культуры. Впоследствии Савва создал автокефальную Сербскую православную церковь, в 1219 году стал ее первым архиепископом и посвятил остаток жизни ее устроению: возводил церкви и монастыри, руководил работой епархий, составлял сборники церковных правил и законов…
В 1596 году мощи святого Саввы были по приказу турецкого военачальника Коджи Синан-паши сожжены на горе Врачар, где сейчас стоит посвященный святому храм (второй такой находится в Екатеринбурге). День его памяти в Сербии отмечают 14/27 января.
Храм Святого Саввы в Белграде, Сербия.
Таковы некоторые факты, но они лишь часть образа. Прочее — фольклор о святом Савве, описание его чудесных деяний и фантастических подвигов в легендах, преданиях, песнях и притчах. Конечно, он далеко не первый христианский святой, которому в народе приписывали куда больше чудес (нередко откровенно колдовских), чем определял строгий канон, но именно в его случае масштаб мифотворчества просто поразителен и свидетельствует о непререкаемом авторитете.
