– Мужчины взаперти с ума сходят от безделья. Мне проще, я косоварка. Руки распустить не посмеют!
Автобусы уезжали один за другим. Ясна вернулась в непривычно тихий коридор, заставленный пустыми кроватями. Еще месяц назад здесь яблоку было негде упасть.
Она хотела уйти в ординаторскую и перекусить, когда услышала за спиной громкие голоса.
– Вы сможете сами подобрать нужную информацию? – глубокий баритон главврача.
– Половина моей работы – возня с документами. Мне не привыкать!
Какой знакомый акцент. Почти незаметный, едва уловимый, но такой узнаваемый! Ясна обернулась, заулыбалась. За стеклянными дверьми по коридору за главврачом шли доктор Слович и Герхард Штерн.
– Прекрасно! Мой коллега проводит вас в архив. – Главврач кивнул заведующему отделением. – Не прощаюсь!
Он направился по лестнице на второй этаж, а завотделением и Штерн двинулись в сторону Ясны. Она отступила к стене, чтобы ее не было видно через двери, торопливо поправила халат и головной убор.
Завотделением подвел гостя к дверям архива, отпер замок.
– К сожалению, не смогу помочь в поисках – оперирую через полчаса. Справитесь?
– Без проблем!
Штерн вошел в архив и прикрыл за собой дверь. Завотделением быстрым шагом ушел на второй этаж. Ясна забежала в туалет, посмотрелась в зеркало, поправила волосы. Вернулась к архиву, в нерешительности задержалась у входа. Наконец, решилась зайти внутрь.
Помещение занимали длинные стеллажи, заполненные картонными папками. У входа стоял стол, за ним обустроился Штерн. Перед ним лежали три папки, одна открытая. Штерн просматривал в ней документы, делал выписки в блокнот. Сначала он не заметил Ясну, и она тихонько замерла на входе, глядя, как он работает.
Потом Ясна откашлялась, и Штерн поднял голову.
– Да-да?.. Постойте… Благович? Ясна Благович? Глазам поверить не могу!
– Здравствуйте, господин Штерн!
– Почему-то мне кажется, что это слишком официально. Я – Герхард. Хорошо, Ясна?
Ясна улыбнулась:
– Хорошо, Герхард! Вы повсюду! Надолго здесь?
– Это вы повсюду, Ясна. И так внезапно! Приятный сюрприз. Я часто заезжаю сюда перед поездкой на ту сторону.
«На ту сторону» звучало чересчур загадочно, и Ясна уточнила:
– К бандитам?
Штерн поскучнел:
– О, в формулировках лучше быть осторожнее! Сепаратисты, мятежники, борцы за свободу, бандиты, террористы – термины сплошь политизированные. Я использую либо официальное «Армия освобождения Косова», либо говорю проще: «люди Фитима Боллы».
– Смука…
– Раз у человека есть имя и фамилия, я предпочитаю их кличке.
Ясна вздохнула:
– Наверное, вы правы. Со стороны проще смотреть без эмоций, непредвзято.
Штерн решил сменить тему:
– Лучше скажите мне, вы теперь здесь работаете? Заняты сейчас?
– Обеденный перерыв. Работаю, да, уже второй месяц.
– У вас не найдется получаса? Меня здесь бросили, компьютерной базы данных нет, а кодировка стеллажей и папок… очень югославская. Простому швейцарцу разобраться сложновато.
Ясна посмотрела на часы:
– Конечно! На тридцать пять минут в вашем распоряжении. Объясните, что искать.
Она обошла стол, наклонилась над бумагами. Штерн показал ей лист с таблицей: имена, даты, сокращения.
– Это несложно, но трудоемко. Когда я бываю на той стороне, то получаю информацию о пленных. Чаще это только имена и фамилии. Если известен номер части – большая удача. Затем я еду в Белград, что могу, выясняю и сверяю там. Потом, когда попадаю сюда, стараюсь поднять медицинские карточки солдат, попавших в плен. Если у них есть какие-то проблемы, заболевания, это помогает мне выторговывать их у…
– Не у бандитов, – подсказала Ясна. – У «людей Фитима Боллы». Выторговывать.
Штерн был невозмутим:
– Мы живем в прагматичное время, Ясна. Все имеет цену. Свобода. Здоровье. Жизнь. Я коммерсант и давно приучился смотреть на эти аспекты философски.
– Завидую вам. Что делать?
Он показал пальцем колонку на листе:
– Вот, позиции с седьмой по пятнадцатую. Надо найти папки, а в них – учетные карточки. Там мы посмотрим номера медицинских карт и – вуаля! – я подберусь к нужным данным.
Штерн отдал листок Ясне, она сосредоточенно его прочитала и ушла в стеллажи. В длинном ряду выискала первую нужную папку. Сверила номер с листком, взяла папку под мышку, начала искать следующую.
Присутствие Штерна взволновало Ясну. Здесь не было влечения – по крайней мере, она бы никогда себе в этом не призналась. Появление доктора вызвало в ней всплеск радости. Так здорово, когда рядом появляется старший товарищ, погруженный с тобой в одно Важное Дело! Спасающий людей по велению совести, помогающий местной медицине лекарствами, расходными материалами, гуманитарной помощью. То, что такой человек заметил и отметил ее, вызывало радостное возбуждение.
Когда Ясна вернулась к столу с уловом, Штерн стоял у стола с открытой папкой в одной руке и учетной карточкой с фотографией Ветон – в другой.
– Как к вам попало это досье? – удивилась Ясна.
Она подошла тихо, и доктор от неожиданности чуть дернул головой вбок. Он засунул карточку Ветон в глубь стопки. Теперь сверху лежала карточка Ясны.
– Что-то напутал в кодах, – объяснил Штерн, усмехнувшись. – Смотрите, это же вы!
