Данная книга является 10-й книгой в цикле книг, написанных Орисом Орис под общим названием «Исторические вехи Доблести и Славы России». В ней собраны песни о событиях войны в Афганистане в 1979–1989 годов. В текстах песен автор описывает самые жестокие и кровавые бои, где погибли тысячи советских солдат.
Говорят, что каждому поколению достается своя война. И в мирное для страны время погибали наши ребята. И чем спокойнее жила страна, тем нелепее было все, что происходило ТАМ.
Еще были живы ветераны Второй мировой, а из копоти и дыма взрывов и свинцового ливня Афгана возвращалось новое поколение поседевших парней. «Духи», засады, взрывы, ГРАДы, ПЗРК и БТРы… И нет больше Серёги! Джелалабад, Панджшерское ущелье, кишлак Руха… Каждое название пробуждает скорбь по павшим товарищам.
Но и в самых страшных боях русская Душа пела Песнь Свободе и Справедливости! Ведь нет ничего нелепее вражды и войны. Ведь нет ничего нелепее, чем смерть друзей и слезы матерей!
Говорят, что у каждого поколения своя война… А значит и свои герои. Но никто не канул в пустоту. Души каждого вернутся в своих потомков и вновь будут верою и правдой служить Отечеству!
В этом страшном бою знаю я, что стою
За свой дом, за семью, за Россию свою…
Данная книга, является 10-й книгой в цикле книг, написанных Орисом Орис под общим названием «Исторические вехи Доблести и Славы России». Данный цикл был написаны автором с целью возродить в сознании молодёжи священную историческую память о завоевании Русью и Россией своей государственности, свободы, в борьбе с внешними и внутренними врагами, а также героизме народа в годы тяжелых испытаний во имя справедливости и светлого, и независимого будущего последующих поколений.
Все произведения данного сборника исполнены автором Орисом Орис.
автор музыки Андрей Квасов
Души павших — не тени! Они так чисты,
Как рубины в кремлёвских курантах!
Но одним, ты прости, — ордена и кресты,
А другим — крест могильный в награду…
А земля, словно кровь после тысяч смертей -
Чьих-то верных отцов, женихов, сыновей,
Кто с Чеченских двух войн и с Афгана
Возвратились на «Чёрных Тюльпанах» …
Две войны я прошёл! Весь изранен, но — цел!
Смотрел смерти в лицо, словно снайпер в прицел!
Вспомнил павших бойцов… Каждый молод был, смел…
Вот Серёга Кольцов… В 20 лет поседел…
…В Кандагаре, Гильменде — бои… Врывшись в дот,
Пулемёт не жалел на нас пули!..
Мог остался в Бадгисе весь наш третий взвод,
Если б «осы» тот дот не заткнули…
Взорвалась болью жгучей Сознанья броня,
Когда Лёха, друг лучший, три пули приняв,
Подкосился в движении плавном,
И остался лежать под Багланом…
Он не жил, а летал! Не боясь ни черта!
Смелость и доброта — это Лёшки черта!
Под Джелалабадом, под Пули-Хумри
Своей дерзостью славу всей роте творил!..
Помню будто вчера: бой вели за Баграм…
Моджахедов — как грязи! И каждый
Громко воя «аллаху такбир» и «акбар»,
Убивали всех, кто в камуфляже…
Помню всё, как сегодня… Свой крик, словно всхлип!..
На полянке я словно к гранате прилип…
Не дышу… не живу… ожидая,
Что на клочья меня раскидает…
В этом страшном бою знаю я, что стою
За свой дом, за семью, за Россию свою…
И уверен я в том, что, дожив до утра,
Мы в атаку рванём с громогласным «ура»!..
Я скажу остальным, коль на то уж пошло:
Рады мы всем, кто едут к нам в гости!
Но кто подло на нас замахнутся мечом,
То земля наша примет их кости!
Я — простой человек! Не драчун. Но поверь,
Если кто-то захочет взломать мою дверь,
Я смогу тех избавить от скуки,
Обломав им и ноги, и руки…
Так и тех, кто с войною придёт в край родной,
Тех сровняю с землёй я! И встанут за мной,
И прикроют меня, все, кто брали Кабул,
Моджахедов гоня ради пули во лбу!
Но врага победив, я ему не отмщу,
И домой отпущу, если надо…
И друзей схоронив, побеждённых прощу…
Ведь прощенье — и есть Божья Правда!
Много лет за Неё я борюсь, как в бою!
Надо будет ещё — подвиг свой повторю!
Чтоб погибших ребят не умножить ряды,
Я прощать врагов рад, излечив от вражды
Тех, кто с тьмою сошлись, но к согласью пришли
И в Прощенья Пути Смысл Жизни нашли,
И не станут юлить, чтобы Русь погубить,
Обхитрить, захватить, разорвать и убить…
…Чтоб не стало могил безымянных,
Путь Прощения должен стать главным!..
Наверное, погиб… Очнулся я и вижу,
Что рядышком со мной, под правою рукой
Лежит в траве душман и, кажется, не дышит,
Лишь мухи зло кружат над грязной бородой…
«Нет, кажется я жив»!.. Пошевелил ногою.
«Конечно же, я — жив»! И вспомнил, как во сне,
Что крест свой целовал, буквально, перед боем,
И сам себе внушал, что Бог поможет мне…
Какая тишина! Вдали трещат цикады…
И слышно как жужжит в траве мушиный рой,
Как ползает пчела в цветке каком-то рядом…
Но пять минут назад здесь шёл кровавый бой…
…Ещё на полпути к Панджшерскому ущелью
Со стороны Джабаль провинции Парван,
Комбат нам приказал, чтоб мы без промедленья
Сопроводили полк в Паси-Шахи-Мардан.
У кишлака Руха догнал я с разведротой
177 мотострелковый полк.
Все выбились из сил — такая уж работа:
Войска сопровождать и защитить — наш долг!
У кишлака Джабаль, у входа в то ущелье,
В засаду вновь попал наш третий разведвзвод
Наткнулось на неё шестое отделенье,
Которое ушло значительно вперёд.
