Все её мысли так чисты, а чувства живописны,
Что все, в кого мой Жизни Путь вольётся без преград,
Те смогут честно послужить своей родной Отчизне…
А те из них, что повернут с Пути Любви назад,
Уже не смогут осознать, в чём Суть их бренной жизни…
Нельзя нам забыть девятьсот дней блокады,
И нашим потомкам нельзя забывать,
Как полмиллиону детей Ленинграда
Голодною смертью пришлось умирать!..
Нельзя забывать, как валяются трупы
На улицах, в парках, средь очередей,
И как кровоточат усохшие губы
На лицах обтянутых кожей детей…
Чтоб нашим потомкам того не изведать,
Что им довелось испытать,
Мы с вами всё то, во что трудно поверить,
Не можем забвенью предать!
Должны нашу память мы детям доверить,
Должны всё, как есть, передать!
О том рассказать, как под небом лучистым
Нет птиц — вместо них только бомбы летят,
Которые шлют днём и ночью фашисты
На непокорённый родной Ленинград!
И как пробивались Дорогою Жизни,
Чтоб хлеб голодающим в ночь завезти
Автоколонны, обозы Отчизны,
Стремящейся выживших как-то спасти…
О том мы должны нашим внукам поведать,
Что зла ненасытная рать
За два с половиною года победу
Так и не смогла одержать!
Какою ценою досталось нам это,
Мы детям должны рассказать!
Как жмых и опилки с мукою мешали,
Чтоб было что выпечь и распределить
Среди сотен тысяч детей, что не знали,
Как можно не мёрзнуть и сытыми быть…
Что может быть самой желанной на свете
Краюшечка хлеба в сто двадцать пять грамм,
Которую годы опухшие дети
Раз в день получали из рук своих мам…
Зло лишь возрастает, когда забывают,
То, что все обязаны знать:
Что злобу и ненависть те побеждают,
Кто могут Добро отстоять!
Что зло на Земле из-за тех процветает,
Кто щёки привык подставлять!..
