Ну, а то, что было вокруг неё… Это не передаётся описанию! Мы имели наших прелестных дам на диванах и на полу, на бильярдном столе и под ним, а затем в бассейне и в душе. Мы пили водку и коньяк так жадно, что казалось, будто это действо происходит в самый последний раз, и завтра настанет конец света, и стремительно угасающее Солнце рухнет на Землю, безнадёжно разбрызгивая вокруг себя тощие сполохи, а, может быть, Земля рухнет на Солнце, и будет поглощена им и, в связи с предстоящим грандиозным событием мы видим перед собой самую последнюю бутылку в нашей жизни!?
Мы с товарищем периодически меняли партнёрш, а потом все вместе сплетались в таком жутком, стонущем клубке, переполняющемся оргазмами, что было непонятно, кто есть кто, и кто кого трахает!
Страсть лилась сначала полноводной рекой, но потом, увы, она, – эта бешенная и мощная река, постепенно обмелела. Ну, что же, – всё имеет своё начало и свой конец… Но не беда! Сауна явно удалась!
–Слушай, мы торчим в этом благословенном месте уже третьи сутки, – лениво обратился я к приятелю, отхлёбывая из запотевшей кружки холодное и довольно недурственное пиво. – А как там твоя жена? Мне-то, как одинокому мужику, всё равно. Да ещё и на халяву…
–Жена, жена… – задумчиво ответил приятель и посмотрел на юных гейш, которые спали глубоким и беспробудным сном на полу, который был тяжело покрыт роскошным ковром с густым и длинным ворсом.
Девчонки были очень юны, почти целомудренны, обнажены и очень хороши собою. Жаль, что жизненные силы и желание покинули нас. Жаль… Ах, как жаль!
–Ну, и…
–Что, ну, и!?, – приятель сделал большой глоток водки прямо из литровой бутылки, которая была уже наполовину опустошена и безнадёжно махнул рукой. – Разлюбил я жену! Увы, увы… Надоело всё. Достала меня эта сука! Собственно, честно говоря, я не жену имею в виду!
–А кого?
–Я имею в виду жизнь! Подлая и коварная сука жизнь! Поглотила и проглотила меня сиюминутная и паршивая суета, которая затопила всё вокруг! Не чувствую радости, понимаешь? Перестал я ощущать вкус жизни. Смака нет, чувств никаких нет абсолютно. Двигаюсь, говорю, смеюсь, радуюсь, огорчаюсь, пью, ем, трахаюсь, но всё это делаю чисто автоматически, по инерции. Живу, как робот. Как кибернетический организм какой-то. Несчастный, самый неприкаянный на этом свете…
–Подожди, подожди… У тебя, вроде бы, крепкая семья, трое детей, неплохое благосостояние!?
–Отсутствие радости решает всё! Без этого чувства, – никуда! Понимаешь, вот просыпаюсь я утром, а радости и счастья нет! Абсолютно! А ведь раньше они же были, чёрт возьми! Куда же они исчезли, куда, сволочи, подевались!? Ведь я же ранее просыпался со светлой улыбкой на устах! Я же смотрел в зеркало и радовался жизни! Я же легко шествовал по земле и одновременно невесомо летал в небесах, и не собирался их покидать никогда! Я бегал по вечерам три километра и проплывал по километру в день в этом долбанном бассейне, а потом качался в тренажёрном зале! Я хотел быть совершенным и идеальным. Я не пил и не курил! И ради кого я всё это делал?
–Ради кого? – тупо спросил я.
–О, как же я безумно любил свою жену! Я всё делал только ради неё, о Боже, ради единственной и неповторимой моей ласточки! Я приносил ей ландыши и розы в постель. Я пел под её балконом чувственные романсы. Я готов был взобраться на Эверест, или опуститься на самое глубокое дно океана, или достичь Северного Полюса! Я жил только ради моей, самой ненаглядной! О, как же я любил эту ЖЕНЩИНУ! Где же эти сказочные полёты в небесах!? Почему я так неожиданно и совершенно негаданно упал на грешную землю и остался на ней навеки!? – Приятель всплакнул.
–Ну, в небесах, вообще-то, понятно, кто летает…
–Хватит ёрничать! Эх…
–Прости…
–Прощаю, потому что прощать тебя не за что.
–Вот какие у тебя дела, оказывается? – грустно и задумчиво произнёс я и усмехнулся. – Не ты один такой на этом свете, – потерянный и несчастный человек, однако. Сонм нам число…
–Эх, знаю и прекрасно осознаю, что рядом со мной ходит легион несчастных и потерянных идиотов, подобных мне, но меня этот факт совершенно не утешает. Я-то сам по себе. Я – один такой! – зло ответил приятель, а потом мечтательно и томно посмотрел на юных гейш. – Понимаешь, когда ты прикасаешься к женщине, то должен возникать трепет! Следует испытывать желание, волнение, восторг или хотя бы какое-то томление духа. А в моём случае их больше нет. Они куда-то и почему-то бесследно исчезли из моей жизни! Безвозвратно! Навеки! Увы, увы… Я, надеюсь, ты понимаешь, мой друг, о каком трепете и томлении идёт речь!?
–Да, понимаю, – задумчиво ответил я. – Трепет души и её томление не сравнимы ни с чем!
