–Почему мы не вместе?! Не пойму! Ведь мы созвучны друг другу, понимаем друг друга. Я, вроде бы, не дура и довольно симпатична и сексуальна, – расплакалась женщина.
–Сам не пойму… Но, видимо, всё-таки не судьба! А почему ты не спросишь меня о том, люблю ли я тебя?
–Ты меня любишь?
–Увы, нет!
–Боже, какой мерзавец!
–Да что же это такое! Ну, сколько можно!? – возмутился и обеспокоился я. – Тема МЕРЗАВЦА стала меня серьёзно напрягать! Надо же! Быть мерзавцем в двух Мирах, – это уже слишком! Но я ведь отнюдь не мерзавец! Я же ведь нежный и пушистый! Иногда…
–Гад! Подлец! Сволочь! Ненавижу! Ненавижу! Сколько можно тебя терпеть!? Годы утекают сквозь пальцы неведомо куда! Неужели ты этого не понимаешь и не чувствуешь!? – женщина зарыдала.
Я тоскливо и задумчиво посмотрел в голубое небо, глубоко вдохнул и выдохнул ароматный весенний воздух. О, как я не люблю такие разборки! Я уже хотел распрощаться с подругой, но тут рядом с нашим столиком вдруг совершенно внезапно возник господин Негодяй. В этот раз он был одет почти по-летнему и выглядел значительно аккуратнее, чем прежде, но некоторая одутловатость лица и трёхдневная щетина на нём выдавала в моём приятеле человека, ведущего не совсем здоровый, умеренный и размеренный образ жизни.
–Вы откуда здесь взялись, сударь? – удивился я.
–Идущий и бредущий неведомо куда всегда когда-нибудь и куда-нибудь всё-таки придёт, и что-то в своей жизни обретёт! Страждущий и жаждущий, да, получит, в конце концов, истинную благодать! – сурово, но слегка меланхолично произнёс Негодяй.
–Присаживайтесь к нашему столу, сударь, – рассмеялся я.
–Это кто? – удивилась женщина. – Это что за клоун? Что за тип? Что за индивидуум?
–Это мой друг, – грустно улыбнулся я. – Истинный философ. Эрудит, между прочим. И никакой он не клоун! Просто несчастный и хороший человек… Поэт… А щетина, присутствующая на его челе, пусть вас не смущает. Сейчас это очень модно. Оглянитесь вокруг, посмотрите телевизор. Почти все ведущие, корреспонденты и известные люди имеют определённую небритость, или носят бородки и усы.
–Я несчастный и плохой, – вежливо поправил меня Негодяй.
–Ах, ну да! – поспешно исправился я.
–Да, ну у тебя и друзья! Допился, дожился! – возмутилась подруга, слегка отодвигаясь от неожиданного пришельца, который плюхнулся на стул, стоявший рядом с нею.
–Мадам, вы прелестны! Ах, какие волосы! А какая грудь! Боже мой! А какой разрез глаз! А какая в них таится бездна и скрытая изумрудная даль! Я очарован и всецело поражён и поглощён вами! Осталась же на этом свете истинная красота, которая не подвластна бурям времени! Невероятно! Вы – само совершенство, мадам! Или мадмуазель?! Да нет, конечно же – мадам! Я не верю, что этот прелестный и трепещущий цветок никто до сих пор не сорвал или не срезал! Мне бы прикоснуться к нему всего лишь мизинцем, и больше ничего не надо! О, мечты… Всего лишь неосуществимые мечты! – Негодяй закатил глаза и, якобы, чуть не упал в обморок.
–О боже! Вы вправду не только философ, но и поэт! – порозовела и заволновалась женщина.
–Я гений! – решительно заявил Негодяй. – Вы ещё не слушали моих нетленных творений! О, гурия, потрясшая мою мечущую душу! Вы восхитительны и неподражаемы!
–Боже мой! – застонала моя подруга. – Есть ещё в этом суетном мире настоящие джентльмены!
–О, да! О, нимфа, расцветшая по весне!
–Дорогой, откуда, из каких краёв явился этот гений!? – вопросительно и тревожно посмотрела на меня женщина.
–Из ниоткуда, из бездны, из пропасти, в которую периодически погружаемся мы все, ну или почти все, – легко рассмеялся я и заказал всем ещё по ста грамм коньяку.
–Сударь, не угодно ли будет вам продекламировать этому очаровательному и прекрасному созданию, сидящему рядом с вами, пару-тройку каких-либо философских высказываний!? – спросил я, осушив бокал коньяка одним махом.
–Побойтесь Бога! Какая может быть философия в такой чудесный весенний день?! – возмутился Негодяй. – Только поэзия сделает его ещё более чудесным! И вообще, зачем отягощать разум дамы, изумительной по красоте, какой-то философской белибердой!?
–Браво! Браво! Вы совершенно правы, – трепетным голосом произнесла моя подруга. – Ну же, мы ждём от вас стихотворения.
–Сей момент! – напрягся Негодяй. – А нельзя ли ещё отведать этого божественного напитка? Знаете ли, он очень неплохо стимулирует память и вдохновение.
–Да без проблем… Официант! Эй, кто там живой?! Люди!? По сто грамм коньяку нам! – крикнул я.
Мы выпили, приобщились к ароматным апельсинам и к тонко нарезанному твёрдому сыру, помолчали некоторое время.
–И так, сударь!? – с нетерпением произнёс я. – Ваших стихов я, как это ни странно, ещё ни разу не слышал.
–Извольте, Синьор, я готов!
–А нельзя прочитать нам такое стихотворение, в котором есть и радость и грусть, и чтобы оно тревожило, понимаете? И чтобы присутствовала тема весны?! – спросила моя подруга.
