Прошла пора вступлений и прелюдий, —Все хорошо — не вру, без дураков.Меня к себе зовут большие люди —Чтоб я им пел «Охоту на волков»… Быть может, запись слышал из окон, А может быть, с детьми ухи не сваришь Как знать, — но приобрел магнитофон Какой-нибудь ответственный товарищ.И, предаваясь будничной беседеВ кругу семьи, где свет торшера тускл, —Тихонько, чтоб не слышали соседи,Он взял, да и нажал на кнопку «пуск». И там, не разобрав последних слов, — Прескверный дубль достали на работе — Услышал он «Охоту на волков» И кое-что еще на обороте.И все прослушав до последней ноты,И разозлясь, что слов последних нет,Он поднял трубку: «Автора „Охоты“Ко мне пришлите завтра в кабинет!» Я не хлебнул для храбрости винца, — И, подавляя частую икоту, С порога — от начала до конца — Я проорал ту самую «Охоту».Его просили дети, безусловно,Чтобы была улыбка на лице, —Но он меня прослушал благосклонноИ даже аплодировал в конце. И об стакан бутылкою звеня, Которую извлек из книжной полки, Он выпалил: «Да это ж — про меня! Про нас про всех — какие, к черту, волки!»…Ну все, теперь, конечно, что-то будет —Уже три года в день по пять звонков:Меня к себе зовут большие люди —Чтоб я им пел «Охоту на волков».1971<p>Дорожная история</p>
