Я сам с Ростова, а вообще подкидыш —Я мог бы быть с каких угодно мест, —И если ты, мой Бог, меня не выдашь,Тогда моя Свинья меня не съест.Живу — везде, сейчас, к примеру, — в Туле.Живу — и не считаю ни потерь, ни барышей.Из детства помню детский дом в аулеВ республике чечено-ингушей. Они нам детских душ не загубили, Делили с нами пищу и судьбу. Летела жизнь в плохом автомобиле И вылетала с выхлопом в трубу.Я сам не знал, в кого я воспитаюсь,Любил друзей, гостей и анашу.Теперь чуть что, чего — за нож хватаюсь, —Которого, по счастью, не ношу.Как сбитый куст я по ветру волокся,Питался при дороге, помня зло, но и добро.Я хорошо усвоил чувство локтя, —Который мне совали под ребро. Бывал я там, где и другие были, — Все те, с кем резал пополам судьбу. Летела жизнь в плохом автомобиле И вылетела с выхлопом в трубу.Нас закаляли в климате морозном,Нет никому ни в чем отказа там.Так что чечены, жившие при Грозном,Намылились с Кавказа в Казахстан.А там — Сибирь — лафа для брадобреев:Скопление народов и нестриженных бичей, —Где место есть для зеков, для евреевИ недоистребленных басмачей. В Анадыре что надо мы намыли, Нам там ломы ломали на горбу. Летела жизнь в плохом автомобиле И вылетала с выхлопом в трубу.Мы пили все, включая политуру, —И лак, и клей, стараясь не взболтнуть.Мы спиртом обманули пулю-дуру —Так, что ли, умных нам не обмануть?!Пью водку под орехи для потехи,Коньяк под плов с узбеками, по-ихнему — пилав, —В Норильске, например, в горячем цехеМы пробовали пить стальной расплав. Мы дыры в деснах золотом забили, Состарюсь — выну — денег наскребу. Летела жизнь в плохом автомобиле И вылетала с выхлопом в трубу.Какие песни пели мы в ауле!Как прыгали по скалам нагишом!Пока меня с пути на завернули,Писался я чечено-ингушом.Одним досталась рана ножевая,Другим — дела другие, ну а третьим — третья треть…Сибирь, Сибирь — держава бичевая, —Где есть где жить и есть где помереть. Я был кудряв, но кудри истребили — Семь пядей из-за лысины во лбу. Летела жизнь в плохом автомобиле И вылетела с выхлопом в трубу.Воспоминанья только потревожь я —Всегда одно: «На помощь! Караул!..»Вот бьют чеченов немцы из Поволжья,А место битвы — город Барнаул.Когда дошло почти до самосуда,Я встал горой за горцев, чье-то горло теребя, —Те и другие были не отсюда,Но воевали, словно за себя. А те, кто нас на подвиги подбили, Давно лежат и корчатся в гробу, — Их всех свезли туда в автомобиле, А самый главный — вылетел в трубу.1977<p>О конце войны</p>
