Экий ты у нас глазастый, поразился Николай. Это надо же, разглядеть такую песчинку посреди навевающего тоску унылого однообразного ландшафта. Черт меня побери, но ведь прав же ты, как есть прав! Чрезвычайно похоже на цель наших поисков, и я буду сильно разочарован, если вот эта ярко поблескивающая соринка окажется всего лишь необычного вида валуном… Да, Майкл, не перестаешь ты меня удивлять…
Спустя несколько минут КРИС приблизился к загадочной находке настолько, что ни у кого никаких сомнений не осталось — Майкл не ошибся. Большой изогнутый дугой металлический лист с оплавленными краями и кусок массивной балки посередине, весь в потеках расплавленного металла.
— Часть внешней обшивки, — негромко прокомментировал Майкл. — Со шпангоутом. Нужно двигаться дальше.
Николай уже устал удивляться, а потому просто дал команду КРИСу продолжить движение в указанном направлении.
Главное сейчас — отыскать людей. А с Майклом разбираться будем потом. Чувствую, разговор у нас пойдет на редкость интересный.
КРИС резво скатился вниз по пологому склону и с натугой начал долгий и нудный подъем на противоположную сторону длинной и узкой ложбины. Ник даже закусил губу, всеми печенками ощущая неслышимый миру стон перегретого двигателя и моля лишь об одном — чтобы тот не сдох прямо здесь же, на склоне. Все-таки КРИС — не какой-то там антиграв, на длительные маршброски никоим образом не рассчитан. И так уже…
Судя по всему, небеса услышали его молитву, позволив несчастному КРИСу без потерь взобраться на гребень. Николай облегченно выдохнул и тут же замер, пораженный невиданным зрелищем. У него за спиной Марк Аврелий и стажеры, казалось, перестали даже дышать.
— Вот он… — почему-то шепотом произнес Николай. — Нашли…
Телекамеры КРИСа бесстрастно демонстрировали совершенно фантастическую картину.
Ровный пологий склон горы Маат чуть выше подножия оказался обезображен длинной прямой бороздой с мощными отвалами измельченной породы по краям. Казалось, какой-то сумасшедший великан размахнулся здесь богатырским мечом-кладенцом да и влепил со всей дури прямо по каменной поверхности, оставив на теле планеты глубокий развороченный шрам. Ближайшие окрестности места катастрофы густо усеивали металлические обломки самых разных форм и размеров. Борозда плавно спускалась вниз и оканчивалась огромной, жуткого вида грудой покореженного металла. Представить себе, что где-то там, в ее недрах, могут находиться живые люди, было никак невозможно. Сама мысль об этом казалась абсурдной, и если не знать наверняка…
— Теперь понятно, почему они не разбились, — тихо сказал Майкл.
Николай бросил быстрый взгляд за спину.
Всезнающий Майкл, не отрываясь, смотрел на экран, и, судя по виду, ему было окончательно наплевать, какое мнение о его персоне сложится у непосредственного начальника. А Сэм, между тем, снова впал в ступор, уставившись на место катастрофы круглыми рыбьими глазами. Не видя и не слыша ничего вокруг.
Интересно, он каждый раз собирается реагировать таким образом, или все-таки через один? Непонятно, как курсант Харди вообще представляет себе дальнейшую карьеру в космофлоте. Чересчур впечатлительные здесь не задерживаются, поскольку ситуации — они ведь разные бывают…
— Ну и почему же? — осведомился Марк Аврелий.
— Удар был скользящий, — с готовностью объяснил Майкл. — Видишь? Первый контакт с поверхностью пришелся вот сюда… они слегка чиркнули по склону, если, конечно, это можно так назвать, а затем просто съехали вниз.
— Да, похоже на то, — согласился Марк и глубоко задумался.
Сзади неслышно возник Мих-Мих, несколько мгновений разглядывал разбросанные по равнине останки «Феникса», а затем сказал:
— Ник, придвинь КРИСа вплотную, насколько сможешь… а потом будем задействовать твоего Федота. Может, и разглядим что-нибудь интересное. И кстати, переведи связь с ними на меня… Попробуем уяснить, сколько у нас времени.
Николай провел рукой над пультом и доложил:
— Готово. Только связь по какой-то непонятной причине идет исключительно через КРИСа. Напрямую мы их не слышим.
Мих-Мих нахмурился, буркнул: «Разберусь», и вернулся на свое место. Веселый Роджер на экране сказал что-то неслышное, махнул рукой и куда-то исчез, а на его месте сразу же возникла панорама горы Маат с местом катастрофы.
Николай очередным прикосновением ладоней заставил КРИС стронуться с места и осторожно повел его через лабиринт крупных и мелких обломков. Каменистая равнина на экране медленно поплыла навстречу.
Только бы ничего не зацепить, думал Николай, стиснув зубы. Только бы не зацепить… КРИС — натура нежная, грубого обращения не потерпит, может и обидеться. Ну, давай, еще чуть-чуть… не подведи. Вот сюда, вправо… та-ак, хорошо, умница, КРИС… а теперь левее…
Марк Аврелий и стажеры за спиной притихли, мудро рассудив, что именно сейчас говорить под руку, наверное, все-таки не стоит. И только негромкий голос Мих-Миха за комплексом связи нарушал тревожную тишину, воцарившуюся на командном посту станции.
