— Майкл… Сэм… — командир нарушил, наконец, тяжелую тишину, сгустившуюся на командном пункте. — Нам необходимо кое-что выяснить.
— Мы готовы, Михаил Александрович, — немедленно отреагировал Майкл, бросив косой взгляд на Сэма. — Спрашивайте. Правда, совершенно не понимаю, чем же именно мы перед вами провинились.
— Не понимают они, — раздраженно буркнул Николай. — Мы тоже, знаете ли, много чего не понимаем. И очень хотим понять.
— Спокойно, Ник. Спокойно, — произнес командир. — Не торопись. Думаю, сейчас они нам все расскажут и все объяснят, — он поднял хмурый взгляд на стажеров. — Успокойтесь, речь не идет о чьей-либо вине или невиновности. Никто вас ни в чем не обвиняет. Просто нужно прояснить некоторые довольно сомнительные моменты.
Марк на своем посту при этих словах хмыкнул весьма красноречиво. Ему-то как раз было что предъявить.
— Пока не обвиняет, — уточнил Богданов специально для инженера. — Тем более, что операция завершилась очевидным успехом: люди спасены и находятся в полном здравии. Речь не о том… Обстоятельства, при которых состоялось вызволение бывших пассажиров «Феникса» из ловушки и подъем их на станцию таковы, что не могут не вызвать законных вопросов. Надеюсь, вы и сами все понимаете. А если это действительно так, то ответьте нам на один-единственный вопрос: как удалось доставить сюда, на станцию, Каттнера и Маккуина, имея в наличии всего два пригодных к употреблению скафандра?
— Никого мы никуда не доставляли, — затряс головой Майкл. — Это все Ник… насколько мне известно.
— Ну ты дурака-то здесь не включай! — возмутился Ник. — Прекрасно ведь понимаешь, о чем идет речь!
— Послушай! — Майкл постарался быть убедительным. — Мы не имеем к этому абсолютно никакого отношения, сам знаешь. Вот скажи, откуда ты только что вытащил нас с Сэмом?.. Правильно, из наших собственных кают. А что мы там делали?.. Ну же, Ник!.. Правильно, отдыхали. По этой причине ни к какому подъему пострадавших на станцию мы совершенно непричастны.
Николай сверлил наглого обманщика свирепым взглядом. В его голове никак не укладывалось, как человек может так беззастенчиво врать, когда обстоятельства дела настолько очевидны. Ему вдруг даже стало интересно, до какого градуса неправдоподобия способен дойти бывший стажер, чтобы объяснить воистину необъяснимое.
А Майкл тем временем неожиданно решил перейти в наступление:
— Михаил Александрович! Сами посудите… Даже если предположения Ника действительно верны, и мы в самом деле приложили к этому руки — с каких пор у нас спасение жизни считается преступлением?
Вопрос застал Богданова врасплох. Справедливость слов Майкла оспорить оказалось абсолютно невозможно. Правда, дело очевидным образом было не в самом факте спасения терпящих бедствие пассажиров «Феникса», а в совершенно фантастическом способе, примененном хитроумными спасателями. Командир отвел взгляд в сторону и уставился в окно, за которым клубилась привычная бледно-оранжевая муть.
— Врешь! — возмущенный до глубины души Ник повернулся к командиру. — Ведь врет же, Михаил Александрович! Ясно как божий день. Это кем же надо быть, чтобы спать в такой момент?! Мы все как на иголках… работаем как проклятые… переживаем… не то что спать — кусок в горло не лезет! А они, видите ли, отдыхают!.. Ни за что не поверю!
— Да, пожалуй, неубедительно, — согласился Богданов, снова поворачиваясь к стажерам. — Еще версии будут?
Майкл неопределенно пожал плечами, а потом вдруг спросил:
— Что там с пострадавшими? Как они?
— Уже нормально. Пока в медотсеке, спят. У Каттнера случился сердечный приступ на фоне общего перегрева организма, однако, по-видимому, обошлось. Алекс держался из последних сил, но тем не менее на последнем этапе все же потерял сознание. Сейчас физическое здоровье обоих пострадавших не вызывает у нас никаких опасений. Маккуин перенес перегрев значительно легче Каттнера просто в силу возраста. Вы их вовремя вытащили.
Майкл попытался было изобразить возмущение, — мол, никого мы ниоткуда не вытаскивали, — однако, лицедейство получилось настолько фальшивым, что это стало очевидно даже ему самому.
— Продолжим, — сказал Богданов.
Взгляд его опять посуровел.
— Версия о вашем отдыхе в момент проведения спасательной операции несостоятельна по многим причинам. И тому есть многочисленные документальные свидетельства: показания Марка, подкрепленные полученными травмами… похищенные из ангара скафандры и контролируемый Ником спуск в атмосфере… весь процесс проникновения в убежище, превосходно зафиксированный телекамерами Федота… Кстати, Майкл, имей в виду — радиообмен также целиком и полностью записан регистрирующей аппаратурой станции. Будем продолжать?
Майкл угрюмо рассматривал носки собственных ботинок, время от времени бросая быстрые взгляды в сторону притихшего Сэма.
— Ну хорошо, — разочарованно сказал командир, так и не дождавшись вразумительного ответа. — Чувствую, придется предъявить конкретные доказательства. Ник, покажи им…
