— Ничего особенного. Обычный несчастный случай… такое иногда случается. И совершенно не понимаю, для чего нужно раздувать на пустом месте прямо-таки вселенскую трагедию! Тебе-то какое до всего этого дело?!
— Обычный, говоришь?!
Женщина в ярости стиснула кулаки и с силой грохнула ими о стол. Коротко звякнули металлические браслеты. Роман вздрогнул.
— А по какой причине после этого, как ты говоришь, «обычного» случая подал в отставку Михаил Богданов? Да и ты вслед за ним ушел из космического десанта?.. А Мария? Что с ней? Готова поставить на кон все, что у меня осталось… ну, хотя бы вот эти наручники… — она тоже не слишком задержалась на космофлоте. Или я не права?
— Права! — Роман ответил своей подследственной не менее яростным взглядом. — Права… Но вовсе не потому, о чем ты думаешь… А просто потому, что стала моей женой и нашла достойную работу на Земле!
— Вот, значит, как… — женщина на мгновение задумалась. — И что, есть дети?
— И даже внуки.
— Внуки — это хорошо… Так совесть вас, стало быть, совсем не мучает?
— Опять двадцать пять! Какая еще совесть?!
— Вот именно. Видимо, вы даже понятия не имеете, что это такое. Попробую объяснить, вдруг дойдет. Сомневаюсь, конечно, но чем черт не шутит…
Роман с ненавистью смотрел на Дороти… Катерину… черт!.. короче, на это существо в женском обличье и думал о том, с какой непостижимой легкостью ей… или ему удалось разрушить всю процедуру допроса и перевести стрелки на не слишком уверенного в себе следователя. Но теперь Роман и сам не хотел отступать. Бывшей подследственной удалось затронуть в его душе настолько глубоко дремавшие струны, что само их существование после тридцати лет забвения представлялось довольно сомнительным. Вернее, сам Роман искренне надеялся на то, что они больше никогда не дадут о себе знать. И вот…
— Да уж, попробуй! — запальчиво воскликнул он. — А то я никак не могу взять в толк, в чем конкретно ты намерена нас обвинить. И по какому, собственно, праву.
— Что ж… О том, что произошло на тренировке, я знаю во всех подробностях, можешь не сомневаться. Из первых, так сказать, рук.
— Алексей? — нахмурившись, спросил Роман.
Та, что упорно продолжала скрываться под обликом Дороти Найт, не сочла нужным снизойти до ответа.
— Так вот, значит, какие разговоры вы разговаривали… Ты для этого объявилась у нас на Радаманте?
— Сообразил, наконец… Да, Алексей мне все рассказал. И об эксперименте, и о том, что случилось после.
Роман с сомнением хмыкнул.
— Рассказал? Тебе? Он даже со мной на эту тему не заговаривал. И вообще… после того случая мы с ним практически не общались. Похоже, он попросту избегал контактов и со мной, и с Машей. Даже странно, что судьба снова свела нас здесь, на этой чертовой планете. И тут появляешься ты… И вот именно тебе… Не понимаю.
Он недоуменно пожал плечами.
— А понимать тебе вовсе не обязательно. Просто так оно и есть. И можешь быть уверен, у него были на то веские причины. Поэтому даже не сомневайся, мне во всех подробностях известно о якобы совершенном Наташей преступлении. И поверь, я нисколько ее не оправдываю. Но…
Она несколько секунд помолчала, собираясь с мыслями, а затем сказала:
— Убийство все-таки было виртуальным, вымышленным. У тебя никогда не возникала мысль о том, что зачастую в своей голове мы прокручиваем такие поступки, которых никогда не совершили бы в действительности. Просто как один из целой кучи возможных вариантов, который был рассмотрен, а затем отвергнут как совершенно неприемлемый. Ведь бывает же, правда?.. И если взглянуть на случившееся именно в таком ключе, то где гарантия того, что ваша дурацкая установка не воспроизвела подобную ситуацию, всего лишь мелькнувшую где-то на задворках сознания? Что если установка ухватилась именно за такую, второстепенную мысль, посчитав ее основной, а затем повела сценарий по криминальному руслу, фактически подтолкнув Наташу к преступлению? Согласись, в таком случае ее вина не столь велика как кажется.
— Хочешь списать все на техническую ошибку? — криво усмехнулся Роман. — Не получится. Она осознавала, что делает.
— Возможно. Но я не берусь судить ее за поступок, возможно, — я говорю возможно! — внушенный извне и к тому же совершенный в виртуальном пространстве. А вот ваша реакция… Она-то была абсолютно реальной и, на мой взгляд, во многом неадекватной.
— Это почему же? — с вызовом спросил Роман.
