Не слишком высокий заснеженный скальный массив довольно скоро стало видно невооруженным глазом. Мощная снежная шапка почти полностью скрывала под собой стылый черный камень, а венчала ее ярко блестевшая в лучах прожекторов ледяная корона из промерзших насквозь деревьев.
Как и обещала Жаклин, «Перевертыш» огибал остров Сирен справа. Никогда еще Катерина не наблюдала эти угрюмые берега с такого близкого расстояния. Впрочем, скалы — они везде скалы, ничего особенного. Смотреть не на что. Корабль облетел остров по широкой дуге и снова нацелился носом на Кошачью гору.
— Внимание! Начинаю разгон, — негромко сказала Жаклин.
И тут же ускорение с силой вдавило Катерину в спинку кресла, а темнеющая впереди полоса прибрежных скал понеслась навстречу с ужасающей быстротой.
«Не успеем, — цепкие когти страха с силой сдавили сердце. — Ох, и размажет нас, костей не соберем… Зря мы послушали эту авантюристку.»
Сильный короткий удар снизу, после чего растущий прямо на глазах скальный массив внезапно провалился куда-то вниз и, сверкнув на прощанье ледяной сетью лиан, исчез за обрезом экрана. «Перевертыш», круто задрав нос, набирал высоту. Постепенно впившиеся в грудь и плечи ремни ослабили свою хватку, ощущение скорости исчезло, сменившись необыкновенной легкостью во всем теле. Корабль летел по баллистической траектории, словно выпущенный из катапульты камень. Вот, наконец, он достиг наивысшей точки подъема, на неуловимо краткое мгновение завис в полной неподвижности и тут же, наклонив нос к далекой земле, начал стремительное падение. Звезды на экране уступили место неумолимо приближавшемуся ледяному хаосу из ярко блестевших в лучах прожекторов замороженных стволов, ветвей, листьев… связанных в единое целое цепкими нитями бывших лиан.
Катерина зажмурилась в ожидании неминуемого удара, которого по какой-то необъяснимой причине, все не происходило и не происходило. Неожиданно она осознала, что вновь обрела привычный вес. Обострившиеся до предела чувства подсказывали: зависший над укрытой сугробами скалой «Перевертыш» теперь явно опирался на гравитационную подушку, а значит, вертикальная скорость полностью погашена, и неуправляемое падение наверняка не состоится.
«Все-таки не упали, — с облегчением подумала Катерина. — Еще немного поживем.»
После чего сделала над собой усилие, и открыла глаза.
Экран сплошь заволокло сверкающей снежной пылью, отчего совершенно невозможно было понять, что же, в конце концов, происходит. Жаклин сосредоточенно вглядывалась в монитор, отображающий какие-то непонятные кривые вперемешку с колонками чисел, и производила едва заметные на взгляд манипуляции руками. Корабль, словно живой, мгновенно отзывался на малейшее движение тонких изящных пальцев.
«Как только она разбирает, где находится тот пятачок, на который следует усадить „Перевертыш“, — думала Катерина. — Ведь ничего же не видно.»
И почти сразу же поняла, что Жаклин на экран переднего обзора вообще не смотрит. Посадка явно происходила исключительно по приборам.
Катерина тут же прониклась к пилоту огромным уважением. Она попыталась мысленно представить себе, каково это — плавно опустить махину звездного корабля на миниатюрную неподготовленную площадку, и не смогла. Подобное мастерство было выше ее понимания.
Легкий толчок снизу и плавное, быстро прекратившееся, покачивание корабля свидетельствовали о том, что мягкая посадка состоялась. Жаклин расслабилась и откинулась на спинку кресла.
— Прибыли, — сказала она. — Можете выгружаться.
Снежная муть за бортом осела, и поверхность обзорного экрана вновь заполонило звездное небо с рыжим мячиком Большой Лоры в правом углу.
Рон зашевелился в кресле, взглянул сначала на звезды, потом на Жаклин и тихо, но отчетливо произнес:
— Сумасшедшая.
Жаклин, не поворачиваясь, ответила:
— Я знаю. Так меня уже называли.
Катерина скосила глаза на Каттнера и успела заметить, как тот с довольным видом ухмыльнулся. Очевидно, подобные эпитеты в адрес пилота и для него не были внове.
— Полчаса на подготовку, — сказал он. — Общий сбор у выходного шлюза.
Экипаж «Перевертыша» деловито принялся отстегивать страховочные ремни. Рубка тут же наполнилась шорохами, шуршанием и негромкими возгласами.
— Советую поторопиться, — добавила Жаклин.
— Проблемы? — нахмурился Каттнер.
— Не думаю, — Жаклин не отрывала взгляд от монитора, без труда ориентируясь в той мешанине цифровых данных, что непрерывным потоком вываливали на экран многочисленные датчики корабля. Катерине удалось рассмотреть даже контур «Перевертыша», вокруг которого ярко светились узкие разноцветные полосы. Оконцовки обоих крыльев и всю хвостовую часть схемы заливали оттенки тревожного красного цвета. Догадаться об их значении не составляло труда: чуть ли не вплотную подступали с одной стороны плотные черные скалы, а с другой — не менее плотные ледяные джунгли.
— Эта площадка мне не нравится, — заявила Жаклин. — Слишком неустойчива… того и гляди что-нибудь отвалится… и даже пошевелиться как следует негде. Предпочитаю вернуться на лед.
