— Закрывшиеся каменные створки вполне способны его перекусить… если прилегают друг к другу достаточно плотно. Так что, скорее всего, придется сверлить камень и заливать отверстие герметиком. Иначе рискуем потерять атмосферу.
— В таком случае, приступай немедленно. Нечего тянуть время.
Алекс вздохнул и тоже направился к выходу. Катерина подумала и пошла вслед за ним. Алекс подобрал валявшуюся у двери катушку с кабелем и потащил ее внутрь.
— Послушай, — сказала ему Катерина. — Мне кажется, не нужно ничего сверлить.
— Есть другие предложения?
— Створки дверей вовсе не прилегают плотно, между ними есть довольно ощутимый зазор. Скорее всего, с твоим кабелем ничего не случится.
— Не понял, — Алекс притормозил и взглянул на нее с недоумением. — А как же герметичность?
— Та самая субстанция, которой ты испачкал свои перчатки, и есть герметик. Как только двери будут закрыты, он заполнит все щели, даже самые мельчайшие.
— Вот оно как тут у вас, — задумчиво сказал Алекс. — Ладно, если ты ручаешься…
— Ручаться я не могу, — возразила Катерина. — Но вероятность благополучного исхода существенно больше половины.
Алекс задумался, глядя на нее в упор, потом отвел взгляд и сказал:
— Надеюсь, нам повезет. Очень не хочется сверлить эту инопланетную дверь, наполненную какой-то вязкой дрянью. Неизвестно, что из этого может получиться. Так что, будем пробовать.
Катерина кивнула и вышла из пещеры. На краю очищенной от снега площадки стоял Каттнер и смотрел в сторону сияющего огнями звездного корабля. Заметив рядом с собой Катерину, он спросил:
— Ну что? Можно отдавать команду?
— У нас все готово.
Каттнер кивнул, переключил радиодиапазон и произнес:
— «Перевертыш»! На связи Каттнер. Жаклин, ответь.
— Слушаю вас, капитан, — отозвалась Жаклин.
— Мы здесь закончили, так что можешь улетать. По прибытии на место доложишь.
— Принято. Готовность две минуты.
— Ну что, идем? — Каттнер повернулся к Катерине. — Или есть желание посмотреть?
Она стрельнула в него глазами, молча развернулась и пошла внутрь.
Едва сомкнулись тяжелые каменные створки, как на плечи навалилась непроницаемая тьма. Свет нашлемных фонарей разгонял ее в очень небольшой степени, а помимо прыгающих со стены на стену световых пятен во мраке тускло светились лишь индикаторы на панели управления криокамерой.
Алекс, не обращая ни на кого внимания, сразу же присел на корточки у самой стены и принялся сосредоточенно подключать торчащий из двери кабель к одной из своих коробочек, извлеченных из сумки с аппаратурой связи. Судя по всему, кабель пережил закрытие створок относительно благополучно.
Рон потоптался немного на месте, а затем направился к внутренней двери с явным намерением открыть путь внутрь горы. Задерживаться в шлюзовой камере ему совершенно определенно не хотелось. К тому же, его явно подгоняла мысль о том, ждет ли их там, внизу, Джошуа.
Замершая рядом с саркофагом Катерина внезапно почувствовала, как пол под ногами едва заметно вздрогнул.
«Надо понимать, „Перевертыш“ наконец-то сорвался с насиженного места и направился к месту постоянной стоянки, — подумала она. — Это хорошо, потому что теперь мысли о безопасности корабля не будут отвлекать от главного. Для меня сейчас задача номер один — благополучно доставить Алексея туда, в нижние залы, где наконец-то можно будет вплотную заняться его излечением. Вот только одна проблема: как переместить в храмовый зал до такой степени неподъемную ношу? Крайне непростое предприятие… даже для нас с Роном… даже для демонов… Остается один-единственный выход, хотя мне он совсем не по душе.»
Каттнер, похоже, прочитал ее мысли, потому что спросил, остановившись по другую сторону криокамеры:
— Задача не из легких, я полагаю. Даже для суперменов вроде тебя. Надеюсь, запасные варианты предусмотрены?
— Не сомневайтесь, капитан. Я знаю, что делаю.
Катерина подняла голову. Световое пятно от ее нашлемного фонаря метнулось к дальней стене, где Рон уже распахивал внутренние двери каменного шлюза. Короткий вихрь, вырвавшийся на свободу из открывшегося туннеля, пронесся по пустому помещению и мгновенно утих. Катерина и Каттнер даже покачнулись под его напором, а склонившийся к самому полу Алекс, похоже, вообще ничего не заметил.
— Ну вот, — сказала Катерина, всматриваясь в показания датчиков скафандра, высвечивающиеся на внутренней поверхности забрала. — Теперь у нас есть атмосфера… и температура растет, всего лишь каких-то минус двадцать три… двадцать два… Здесь уже можно жить.
Она подняла руки и щелкнула застежками шлема, после чего сняла его и замерла, втянув носом обжигающий воздух. Каттнер, нахмурившись, наблюдал за ней, а потом, после недолгих колебаний, последовал ее примеру. Изо рта у него вырвалось облачко пара.
— Ни за что бы не поверил, — сказал он, — что на замерзшей безвоздушной планете до сих пор могут сохраниться все условия для поддержания жизни. Если бы не убедился на собственном примере.
Подошел Алекс, остановился рядом, переводя взгляд с Катерины на Каттнера и обратно, после чего осторожно поднял вверх забрало шлема.
— Кажется, я что-то пропустил, — сказал он.
