«Сколько же вас там? — ошеломленно подумал капитан, бросая в сугроб ставший абсолютно бесполезным, полностью разряженный пистолет. — Похоже, нам действительно конец. Во всяком случае, мне наверняка.»
Новый противник ничем не напоминал творение дьявольских сил. В отличие от черных демонов, его облик оказался самым обычным. Ну, или почти.
Лев. Сплошь заросший густой шерстью, но все-таки лев. Правда, вместо круглых ушей на голове красуется нечто непонятное, какие-то светящиеся шарики на тонких стебельках… Однако на самом деле это уже мелочи, не стоящие внимания. Лев, он и есть лев.
Ворвавшийся на поле боя зверь внезапно заметил стоявшую чуть в стороне безоружную черную фигуру и, царапнув лед острыми когтями, стал приближаться с довольно-таки очевидными намерениями. Кристофер Лейн не выдержал, побежал.
«Не успеть, — панически думал он, не отрывая взгляда от такого близкого, но все же невероятно далекого выпуклого борта десантного катера. — Ни за что не успеть.»
Мощный удар в спину повалил его на лед. Огромная, полная острых когтей лапа буквально пригвоздила его к скользкой поверхности, не давая пошевелиться. Даже экзоскелет не спасал положения. Впечатление было такое, будто на грудь навалилась целая гора, размером с Кошачью.
Лев занес другую лапу, готовясь нанести смертельный удар.
— Подожди! — заорал Лейн, не надеясь, что его кто-то услышит. Просто потому, что ничего другого не оставалось. — Подожди! Я командир отряда Кристофер Лейн! Слышишь?!. Я могу все это прекратить! Отряд, слушай команду!..
— Кристофер Лейн? — неожиданно послышался в наушниках незнакомый голос. При этом лев наклонил голову к самому забралу, словно желая поближе рассмотреть лицо своей жертвы. — Что ж, это меняет дело. Хотя и совсем не так, как ты себе представляешь.
«Дьявол! — ошеломленно подумал Лейн. — Я схожу с ума или эта тварь меня в самом деле слышит?!»
— Что ты собираешься делать? — спросил он, не особенно надеясь на ответ.
Однако отмалчиваться противник вовсе не собирался.
— Подожди немного, и узнаешь, — в голосе говорившего явственно послышался смешок. — Надеюсь, тебе понравится.
В поле зрения внезапно возникла демоновидная черная тварь. Местами попятнанная сильными ожогами, с прогоревшими насквозь крыльями, но тем не менее настроенная весьма решительно. А рядом с ней еще одна.
Только сейчас Кристофер Лейн осознал, что в эфире стоит полная тишина. Ни воплей, ни криков, ни отчаянной матерщины… нет ничего, даже стонов. Ему вдруг стало очевидно, что отряда больше нет.
«Ну, давай же, тварь! Чего ты ждешь?» — подумал он и прикрыл веки в ожидании неизбежного.
Однако вместо смертельного удара он почувствовал, как его отрывают от ледяной поверхности и куда-то несут, держа за ноги вниз головой. Когда тряска неожиданно прекратилась, он открыл глаза, о чем сразу же пожалел.
Далеко, невообразимо далеко внизу виднелся каменистый берег Рейнского моря, а прямо в лицо ему уставилось исчадие ада, за которым он так долго и безуспешно охотился. Демон стоял на самом краю обрыва и в поднятой вверх жилистой лапе держал над пропастью побежденного, но не ставшего менее ненавистным врага. Несколько секунд палач и его жертва вглядывались друг другу в глаза, а потом в наушниках послышался новый голос:
— Кристофер Лейн! Мы знаем, что ты выполнял чужой приказ, когда гонялся за мной по всему обитаемому пространству. И не виним тебя за это. Но гибель нашего друга мы простить не можем и не хотим. Я хочу, чтобы ты знал… Это я, Екатерина Решетникова, приговариваю тебя к смерти, и оспорить мой вердикт вряд ли кто сможет и, скорее всего, не захочет. Прощай…
— Подожди… — единственное, что успел сказать Кристофер Лейн, прежде чем Катерина разжала пальцы.
Короткий, леденящий душу вопль во всей Вселенной слышали только двое.
Негромкий, однако весьма настойчивый переливчатый звук внезапно возник где-то на самой периферии сознания и принялся витать прямо над головой то приближаясь, то взлетая куда-то на совсем уж невероятную высоту, не умолкая при этом ни на секунду, а главное, не позволяя расслабиться и вновь погрузиться в восхитительный мир приятных сновидений. Чем-то неуловимым он напоминал соловьиную трель, но только напоминал, потому что никаких соловьев здесь, конечно же, никогда не было, да и быть не могло.
Приложив воистину героические усилия, Катя разлепила глаза и уставилась в темноту, с трудом освобождаясь от тягучего сладостного дурмана. В поле зрения на расстоянии вытянутой руки порхала светящаяся призрачным зеленоватым светом голографическая крылатая ящерица, и, судя по всему, именно ее настойчивости Катя и была обязана столь ранним пробуждением.
— Время, — слегка хрипловатым со сна голосом, произнесла она, и ящерка, поперхнувшись на середине музыкальной фразы, растворилась в темноте, оставив после себя невесомое облачко таявшей прямо на глазах зеленоватой звездной пыли и пару светящихся, разделенных двоеточием, чисел.
