Нога неожиданно соскользнула по примятым стеблям, и Джошуа слетел с тропы, со всего размаха вломившись в нетронутые черные заросли. Сильнейший электрический разряд пронзил его насквозь, руки, которыми он судорожно ухватился за торчащие стебли, в один момент укололи миллионы крошечных острых иголок.
— А-а-а! — закричал он, рванулся изо всех сил и рухнул обратно на тропу. Миллс, услышав крик напарника, притормозил, оглянулся и дернулся было на помощь, однако Джошуа лишь махнул ему рукой, и тот, увидев, что ситуация под контролем, побежал дальше. Джошуа поднялся и заковылял следом, спотыкаясь и пошатываясь.
Надо же, ошеломленно думал он. Выходит, Элисон вовсе не спятил, как бы невероятно это ни выглядело. Здешние травы отчего-то вдруг решили угостить нас хорошей порцией старого доброго электричества. Н-да… Никогда не слышал ни о чем подобном. И что же означает это, мягко говоря, недружественное поведение? Включились какие-то неведомые защитные системы древнего святилища или все-таки мы стали свидетелями очередного природного катаклизма, на которые в последнее время столь щедра прекрасная Лорелея? Вот же повезло, черт… Загадки, загадки…
Он окинул взглядом поляну и только тут заметил, что выглядит она не совсем обычно. Покрывавшие ее высокие черные травы, еще недавно клонившиеся из стороны в сторону под собственным весом, теперь торчали словно иглы, устремив острия вертикально вверх, прямо в ослепительно сияющее небо.
Говорят, от сильного испуга волосы становятся дыбом, подумал Джошуа. А у нас тут целая поляна вставшей дыбом травы. Выходит, она тоже чего-то испугалась? Очень на то похоже… И с перепугу стала до невозможности агрессивной. На людей кидается… Да-а, электричества тут хоть залейся. И похоже, оно все прибывает и прибывает. Успеть бы нам убраться отсюда подобру-поздорову. Хорошо, что вертолет уже совсем рядом. Взлететь бы…
Когда он, наконец, забрался в кабину, Миллс уже распластался в своем кресле, часто-часто дыша и обессиленно закатив глаза под потолок. Джошуа без лишних разговоров захлопнул дверь и включил запуск двигателя. Только не подведи, думал он. Не сейчас… Двигатель глухо взрыкнул, но все-таки завелся. Джошуа перевел дух. Над головой медленно, словно нехотя, начали раскручиваться лопасти несущего винта. Ну же, давай, давай… не тяни. Хватит с нас местного гостеприимства, пора и честь знать…
Когда винт набрал обороты, Джошуа приподнял вертолет над поляной и аккуратно развернул его носом к обрыву. И в тот самый момент, когда он совсем уже собрался рвануть вперед на полной скорости, с ясного безоблачного неба в самую середину поляны ударила невиданная по силе молния, а следом за ней еще одна, и еще. Джошуа на несколько мгновений ослеп, несмотря на темные очки и фотохромное остекление кабины, а уши заложил немыслимый по силе грохот. Ударная волна попыталась было опрокинуть вертолет, однако Джошуа каким-то совершенно запредельным усилием удалось выровнять уже начавшую заваливаться набок машину. Действовал он скорее инстинктивно, нежели осознанно. Когда Джошуа, наконец, немного пришел в себя, то увидел несколько обгоревших проплешин, совершенно обезобразивших лик черной поляны.
Вот они, огненные стрелы, подумал он, стиснул зубы и дал полный вперед. Только не подведи…
Вертолет, словно услышав беззвучную просьбу пилота, лихо сорвался с места, пронесся над кромкой обрыва, ухнул было вниз, но тут же выровнялся, развернулся и лег на обратный курс.
Джошуа вел машину высоко над полосой прибоя. Вертолет трясло и кидало из стороны в сторону.
Воздушные потоки, чтоб им… и опуститься пониже нельзя, рвущиеся с поверхности клубы пара чуть ли не полностью скрадывают обзор… того и гляди впишешься в гору, а тут еще нагло врущие приборы… Ну все один к одному! Чертовщина какая-то… что ж у нас за день сегодня такой!
Он бросил взгляд на притихшего Миллса. Выражение лица напарника ему совсем не понравилось. Элисон остановившимся взглядом уставился на апокалиптический пейзаж за окнами кабины и лишь беззвучно шевелил губами.
Молится, что ли. Действительно, самое время. Молись, молись, вдруг поможет…
Далеко в море беззвучно полыхнул еще один мощнейший электрический разряд, далеко не первый и, как подозревал Джошуа, не последний.
Странная какая-то гроза. Молнии лупят одна за другой посреди ясного неба. Что-то здесь явно не так, и кто бы знал, до какой степени мне все это не нравится…
— Элисон, — позвал он. Миллс не ответил, похоже он вообще ничего не слышал. Тогда Джошуа взял его за плечо и слегка встряхнул, приводя в чувство.
— А… что…
— Слушай, Элисон. Ты у нас человек ученый. Объясни, что за гроза у нас такая… хм… необычная, мягко говоря? На небе ни облачка, а молнии словно с цепи сорвались.
— Стрелы… Слышишь? Не молнии, а стрелы… огненные стрелы… Это кара нам всем… кара небесная…
Совсем спятил от страха, подумал Джошуа. Надо что-то делать.
— Да, стрелы, понимаю. Так и не удивительно, сезон у нас такой. Видишь, лорны в очередной раз оказались правы, не обманули. Вот только что это за стрелы, и откуда они взялись на нашу голову?
