— И это вместо благодарности, — Кэт поглядела на него с шутливой укоризной. — Мы спасли тебя на болоте, вылечили… не совсем, но почти… привели, можно сказать, в чувство, а ты… Ладно, не сердись, шучу. А если серьезно… Я… то есть демон наткнулся на лесное болото совершенно случайно, в самый критический момент, когда тебя, извини, чуть не съели… Ты имеешь хоть какое-то представление о своих травмах?
— Приблизительно. Ребра, левая рука… вероятно, позвоночник.
— Все верно. Три ребра плюс сломанный позвоночник… добавь сюда разрыв селезенки и какие-то неясные до конца проблемы с печенью. Как тебе такой расклад? Сколько времени, по-твоему, может прожить человек с подобными травмами?
— Странно, что я вообще не умер, — угрюмо сказал Джошуа.
— Вот именно. Поверь мне на слово, помочь могло одно-единственное лекарство, и тебе просто невероятно повезло, что оно оказалось в пределах досягаемости. Совсем рядом, в Долине Тысячи радуг.
— Вот эта золотая дыня?
— Да, именно дыня, — кивнула Кэт. — Демон принял абсолютно правильное решение — немедленно доставить тебя в Долину. Не оставлять же на съедение болотным тварям…
— Теперь я понял… Удивительная забота о моем благополучии со стороны подобного существа… А что было дальше?
— А дальше все очень просто. Рядом с тем местом ударила молния, и возник лесной пожар, так что пришлось спасаться бегством. Вот так мы и оказались здесь. Еще вопросы?
— Вопросов у меня масса, однако, думаю, они могут пока подождать. Надеюсь, ты в дальнейшем не откажешься удовлетворить мое любопытство?
— Не откажусь.
— Хорошо. Тогда твой черед.
— Хм, ладно. Приступим, — сказала Кэт. — Вопрос первый: как ты попал в джунгли?
Джошуа несколько секунд подумал, собираясь с мыслями, а затем начал рассказ. С того самого момента, как Миллс уговорил его на эту, с позволения сказать, авантюру и до самых последних мгновений перед падением. Он подробно, стараясь не упустить ни одной мало-мальски важной детали, описал полет над кипящим Рейнским морем, таинственный подземный храм, наводящие оторопь огненные стрелы, а также ужасную катастрофу над джунглями и трагическую гибель Миллса на дне лесного болота под обломками затонувшей машины.
Кэт слушала внимательно, не перебивая. Лишь однажды улыбнулась одними уголками губ, когда Джошуа в красках обрисовал ей паническое бегство по подземной лестнице от напугавшего их мифического демона. И сразу же посерьезнела, услышав о гибели Миллса.
— Бедняга, — сказала она. — Мне правда жаль, все-таки он был неплохой человек. Может быть, единственный нормальный в этом гадюшнике.
Она немного помолчала, видимо, вспоминая какие-то моменты, связанные с пребыванием в упомянутом гадюшнике, а затем сказала:
— И второй вопрос. Не удивляйся тому, что меня интересуют довольно интимные подробности твоей жизни, просто поверь на слово — твой ответ на него чрезвычайно важен. Причем ответ предельно честный. Итак, ты готов?
Джошуа кивнул. Интересно, подумал он, что еще может заинтересовать эту дриаду из моей, к слову сказать, не слишком-то праведной жизни. А главное — для чего?
— Твои взаимоотношения с торном, — просто сказала Кэт.
Джошуа от удивления едва не раскрыл рот. Такого вопроса он никак не ожидал.
Торн… грезы на заказ… Выкуриваешь сигарету, и весь мир у твоих ног. Любые мечты, самые невероятные желания… все исполняется так, словно наяву и даже куда четче, рельефнее, чем в натуре. И сразу же хочется повторить еще и еще раз… И еще… Невероятный по силе наркотик, который долгое время никто и за наркотик-то не считал… пока не разразился скандал с необъяснимыми смертями. Компанию «Celestial Food», производившую сигареты, немедленно прикрыли, готовую продукцию и сырье арестовали, а торн, наконец, окончательно запретили к употреблению.
Н-да, ну и вопрос… Что ж, попробуем предельно честно, как она и просила.
— Самые тесные, — ответил Джошуа, с вызовом глядя ей прямо в глаза. — Курильщик с четырехлетним стажем. Пытался бросить, не получилось. Последний раз курил около недели назад.
Кэт удивилась.
— А как же запрет? Компанию уже месяца три как прикрыли.
— А черный рынок на что? — усмехнулся Джошуа. — Если очень захотеть, достать можно все что угодно, не только какие-то несчастные сигареты.
— Да, ты прав, конечно, — ответила Кэт. — Об этом я и забыла.
— Может, объяснишь все-таки, для чего тебе, как ты сама выразилась, столь интимные подробности моей жизни?
— Объясню, не сомневайся. Но сначала еще вопрос. Скажи, тебе известно, что торн не выводится из организма курильщика, а накапливается в мышечных тканях?
— Да, было что-то такое… Но на уровне слухов, не более того. Кто-то что-то кому-то сказал, а тот другому, и так далее… И что с того? Какое отношение имеет какой-то там торн к моей теперешней ситуации?
— Самое непосредственное. В сигаретах — высушенные листья одного весьма экзотического растения, а золотая дыня — его плод.
— Вот оно что. То-то вкус сока показался мне таким знакомым. И все равно, не вижу в этом никакого смысла, хоть убей.
