Сказка в прозе и в стихах о том, как Кенгуру обзавелся длинными сильными лапами.
Кенгуру не всегда был таким, как сейчас. Когда-то он был Совсем Другим Зверьком с четырьмя короткими лапками. Был он серым, и был он мохнатым; он плясал на плоской скале в самом сердце Австралии и безмерно гордился собой. И вот он отправился к Мелкому богу Нгва.
Перед завтраком, в шесть утра, он пришел к Божку Нгва и сказал:
— Сделай меня непохожим на прочих Зверей — сегодня, к пяти часам дня.
Нгва подскочил на своём песчаном ложе и завопил:
— Убирайся вон!
Да, этот Зверёк — был он серым, и был он мохнатым; он плясал посреди всей Австралии на уступе голой скалы и безмерно гордился собой. И он отправился к Среднему богу Нгингу.
После завтрака, в восемь утра, пришёл Кенгуру и сказал:
— Сделай меня непохожим на прочих Зверей, и сделай меня знаменитым — сегодня, к пяти часам дня!
Выскочил Нгинг из норы в дикобразьей колючей траве и взревел:
— Убирайся вон!
Да, был он мохнатым и серым, этот Зверёк; он плясал на песчаной отмели и безмерно гордился собой. И вот он отправился к Нгвонгу, Большому божку.
В десять часов, до обеда, Кенгуру пришёл и сказал:
— Сделай так, чтоб сегодня, к пяти часам дня, я стал непохожим на прочих Зверей, и сделай меня знаменитым, и чтоб все гонялись за мной!
Нгвонг подскочил в своей котловине с солёной водой и крикнул:
— Ладно, быть по сему!
И он кликнул Динго — жёлтого Динго, вечно голодного, пепельно-жёлтого в солнечных жёлтых лучах:
— Эй, жёлтый пёс Динго! Просыпайся, мой Динго! Видишь того господина, что пляшет на горелой земле? Он мечтает стать знаменитым, чтобы все гонялись за ним. Ну, сделай же так, мой Динго!
Выпрыгнул Динго — жёлтый пёс Динго — и сказал:
— Кого погонять — вот этого Полукролика-Полукота?
И вечно голодный жёлтый пёс Динго, оскалив зубастую пасть, погнался за Кенгуру, и зубы его блестели, как зубья стального капкана.
И гордый Кенгуру побежал от него, быстро переставляя свои кроличьи лапки.[1]
На этом, моя радость, кончается первая часть истории.
Он бежал по пустыне, бежал через горы, через солончаки и тростниковые заросли, через эвкалиптовый лес и колючую дикобразью траву[2]; он бежал, пока не заныли передние лапы. Он бежал, как не бегал ещё никогда!
И он не мог по-другому!
Ведь за ним, оскалив страшные зубы, гнался Динго — жёлтый пёс Динго, с пастью как каминная решётка; не отставая, не догоняя, он мчался за Кенгуру.
И он тоже не мог по-другому!
Всё бежал и бежал наш Плясун Кенгуру — мимо чайных деревьев[3] и мимо акациевых кустов[4]; он бежал по короткой траве и по длинной траве, он бежал по тропику Рака и по тропику Козерога[5]; он бежал и бежал, пока не заныли задние лапы.
И он не мог по-другому!
Ведь за ним, не отставая и не догоняя, мчался Динго — жёлтый пёс Динго, ощерив страшные зубы, и пасть его горела, как угли лесного пожара, и голод терзал его всё сильней. И вот они добежали до реки Вуллагонг.[6]
И не было там ни моста, ни парома, а плавать Кенгуру не умел; и тогда он встал на задние лапы и прыгнул что было сил.
И он не мог по-другому!
И он поскакал — поскакал по Виктории и по Северной территории[7], и он поскакал по пустыням, что лежат в самом сердце Австралии. Он скакал, как и должен скакать Кенгуру!
Он прыгал всё лучше, он прыгал всё дальше: сначала на ярд, потом на три ярда, а там и на целых пять. Лапы его становились всё сильней, всё длинней. Как мечтал он присесть и что-нибудь съесть — ни о чём ещё в жизни он так не мечтал!
