– Я не страшусь одна. Среди людей
Бывает душно боле и опасно.
Цветы растут охотней средь камней,
А в замках их срезают понапрасну
И ставят в тёмных залах умирать.
Мне проще в скалах радости искать…
– Ну, хорошо. А я набрал камней:
Нужны для ворожбы мне самоцветы.
Их помоги нести в шатёр ко мне —
Я бусы подарю тебе за это…
– Не нужно мне подарков. По пути
Я ношу помогу тебе нести.
Суму взяла и ринулась вперёд,
Как будто самый лёгкий пух несёт.
– Не торопись, не поспеваю я
За резвыми ногами молодыми!
Постой, пришли, обитель вот моя.
Зайди. Настоян на целебном дыме
Сбор горных трав. Он силы возвратит
И долгой полной жизнью наградит!
Розафа благодарно ковш берёт
И сбор травы душистой жадно пьёт.
Но что случилось? Всё летит вокруг!
Не слушаются ноги, в теле слабость.
– Колдун, спаси!
– Ну, полно же, мой друг!
Сбор не убьёт, он нам дарует радость!
Твой муж в делах, его не видишь ты,
Ему борьба и подвиги дороже!
И прозябают чудные черты
Без поклоненья этой нежной коже,
Без ласки. Я исправлю, я смогу…
Ты спи, а я твой сон постерегу.
Дурман силён. Собрав остаток силы,
Розафа рвётся прочь, бежит с обрыва,
Её движенья плохи, торопливы,
Споткнулась и колени в кровь разбила.
Но боль дурман нещадно гонит прочь.
Себя она сумела превозмочь
И до ручья без устали бежала,
Измученная, рядом с ним упала.
Омывши раны ледяной водой,
Пугая путников, шатаясь, шла домой.
– Розафа! – крик поднялся при дворе.
Царица-мать навстречу ей спешила,
Красавицу на шкуры уложила…
– Дрожишь. Огонь зажгите! Отогреть
Скорей Розафу нужно. Что случилось?
Обидел кто? Скажи! Сейчас найдём,
Познает он великую немилость!
– Нет, я сама упала за ручьём.
– Ах, говорила! Будь же осторожна!
Пошлите за Резаром, пусть придёт,
Его жене сейчас без мужа сложно.
Вина несите! Пусть вино зажжёт
Огонь внутри. Она дрожит, бедняга.
Теперь без провожатого – ни шагу!
Резар примчался тотчас, царь-отец,
Строители с горы в тот день спустились
И отдохнуть решили, наконец.
Ожили залы, слуги суетились,
А царь Аргон бранился за беспечность:
Солдат своих уберегает он,
А мать наследников лежит в увечьях,
Хоть ей ковёр под ноги положён!
* * *
– Да что с тобой?.. Теперь не узнаю
Я бесподобную жену свою!
Глазами смотришь дикого волчонка…
Когда опять услышу смех твой звонкий?
Кто стал причиной? Человек ли, зверь?
Скажи, любовь моя! Ему тогда, поверь,
Обиды не снесу: клинком горячим
Повержен будет, кто бы ни был он! —
В объятиях жену, разгорячён,
Резар качал, как малую дитятю.
Они заснули, как забрезжил свет,
Но неспокойный будет им рассвет.
Качнулись стены, трубный грянул глас,
Гора, шатаясь, в небо вознесла
Столбы из пыли, грохот, рокот, вой…
Сравнялись стены крепости с землёй.
* * *
Как пепел, бледный вышел царь Аргон
К народу, что на площади собрался.
Хоть был бедой правитель удручён,
Но гордо, прямо, как всегда, держался.
– Скажите, люди, все ли вы спаслись?
Не взяло ли кого земли трясенье?
– Нет, живы все! И трое родились:
Три бабы разрешились не ко времени.
От страху, видно!
– Значит, будем жить! —
Воскликнул царь и, вверх поднявши руку,
Добавил:
– Будет праздник! Будем пить
За то, что Боги дали нам науку!
А завтра соберём Большой совет
О том, как крепость строить нам без бед.
* * *
Тем вечером пирует весь народ,
А царь Аргон советника зовёт,
Но не того, кто признан большинством,
Зовёт того, кто правит колдовством.
С женой Теуной скрылись в тронный зал,
И перед ними тот колдун предстал.
– Ты знаешь, что случилось, Шепетим?
Тебе о том открыли правду звёзды?
– О, повелитель! С ними так непросто…
Сегодня небо сделалось глухим!
Наверное, от скрежета земного
И не хотело говорить полслова.
Его пришлось с лихвой задобрить мне:
Теперь придётся к молодой луне
Мне, бедному, совсем ни пить, ни есть,
Все звёзды в нашем небе перечесть.
– Возьми же воздаянье за труды.
Кошель монет подайте для звезды!
Теперь скажи нам, верный Шепетим,
Что слали Боги грохотом своим?
– Мне шёпот звёздный вот что сообщил:
Ты жертв Богам давно не приносил,
А если хочешь крепость на века,
То жертва эта будет велика.
– Так зверь ли, птица? Не томи, скажи!
– Ну это ты уж сам, мой царь, реши.
Боюсь, что жертву большую хотят…
За это лишь тебя вознаградят!
Царь гневался: он жертвы из людей
Не приносил на памяти своей.
– Ни дом, ни крепость, ни златой дворец
Не стоят этой жертвы, злой мудрец.
– Не я! То звёзды в небе говорят!..
– Наверное, сегодня было зря
Их спрашивать, – вмешалась тут Теуна,
– Была бы жертва та нужна звезде,
Сопутствовала б нам сама Фортуна,
В живых оставив наших всех людей?
Иди, колдун, ещё поговори,
Есть время убедиться до зари.
Колдун покинул быстро тронный зал —
Царь несогласно головой качал.
Чтоб невзначай немилость не нажить,
Расстроенных царей не стоит злить…
Наутро так решил совет Большой:
Пусть стены вдвое будут толщиной.
Быка и птицу в жертву принесут
И, отдохнув, возьмутся вновь за труд.
Проходит лето. Стены подросли,
Работники стараются усердно.
Уж видны очертания с земли.
И башни, гордость мысли инженерной,
Поднялись, чтобы показать врагам:
Негоже здесь искать наживу вам!
* * *
Розафы смех заливистый и чистый
Опять звучит в садах и гулких залах.
Она отныне осторожней стала:
Повсюду воин по пятам плечистый
