— Дейрон? — позвал Лед. Его голос доносился сквозь дрему, я сделала вид, что не слышу. — Кадет Дейрон?
Не дождавшись ответа и решив, что я сплю, Эйсхард наклонился и ткнулся носом мне в волосы, медленно вдохнул. Это оказалось настолько неожиданно, что я первым делом стала вспоминать, когда в последний раз мыла голову и не воняет ли от меня по́том, и только потом вскинулась:
— Что ты делаешь?
Лед отпрянул. Откашлялся и сердито сказал:
— Опять тебе что-то мерещится, Дейрон!
***
Мы с Эйсхардом ожидали в приемной ректора, когда нас вызовут. Лед стоял, повернувшись к витражному окну, и, сунув руки в карманы, разглядывал территорию Академии, окруженную неприступной стеной, оставшейся еще со времен, когда Тирн-а-Тор была фортом на границе королевств.
Я притулилась на стуле, вытянув перебинтованную ногу. Рана почти не болела, мейстери Иллара заверила меня, что на месте укуса останется едва заметный рубец: целительские мази творят чудеса. Я еще хромала, но через неделю смогу вернуться к полноценным тренировкам.
Из-за двери закрытого кабинета время от времени долетали обрывки фраз, произнесенных на повышенных тонах: мейстер Кронт на чем свет стоит распекал мейстера Тугора. Я заранее тряслась как овечий хвост: если строгому преподавателю прилетело по первое число, что же строгий ректор сделает с нами, кадетами?
— Что скажем, если он спросит о наших глюках?
Эйсхард повернулся и встретился со мной глазами.
— Правду, Дейрон. Честность — лучшая политика. Тем более что я уже все рассказал куратору.
— Разгильдяйство и полная анархия!.. — взвился командный голос мейстера Кронта. — Устроили проходной двор!
Я поежилась, представляя, какие громы и молнии обрушатся с минуты на минуту на наши головы.
— Зайдите, — велел ассистент ректора, поглядев на кристалл связи, зажегшийся зеленым светом. — Вас ожидают.
Я встала и похромала к двери, но ушла недалеко. Лед подхватил меня под локоть и обнял за талию, помогая идти.
— Сама справлюсь! — запротестовала я, но кто бы слушал мои возражения.
— Не заставляй ректора ждать! — отрезал Эйсхард.
Сразу было заметно, какие страсти бушуют в кабинете. Ректор Кронт, одетый в повседневную военную форму с нашивками подполковника, не сидел в кресле, как положено начальнику Академии, а стоял, наклонившись вперед, опершись костяшками пальцев на столешницу, и пожирал взглядом мейстера Тугора. Тот стоял напротив, и, хоть он и сложил руки за спиной, как требуется по уставу, его орлиный взгляд горел огнем, а ноздри раздувались.
Лед отодвинул стул и помог мне сесть, а сам застыл изваянием, расправив плечи.
— Явились! — рявкнул ректор. — Отлично! Слушаю вашу версию событий!
Конечно, ни в призраков, ни в галлюцинации ректор не поверил. По его мнению, все объяснялось намного проще: нерадивый эфор забыл подопечную в подвале. Я искоса взглянула на Эйсхарда: на его скулах ходили желваки, глаза превратились в две узкие щелочки: командира разрывало на части от несправедливости обвинений, но сделать он ничего не мог. Что же, почувствуй себя на моем месте, Ледышка.
Тут же всплыла история с запасными ключами, которые тайком сделали старшекурсники.
— Какая может быть безопасность в учебном заведении, когда за спиной куратора происходят вопиющие нарушения! — снова разорялся ректор, глядя в упор на мрачного мейстера Тугора.
Тому нечего было возразить: ректор прав по всем статьям.
— Кто тебе дал ключ, кадет Эйсхард?
Лед стиснул зубы и едва заметно пожал плечами. Не расколется, не сдаст Ярса.
— Кто?!
— Это кадет Ярис Ярс, — ответил вместо Льда его куратор и остановил взглядом Эйсхарда, открывшего рот, чтобы оправдать друга. — Он признался и написал объяснительную.
Дальше он говорил, обращаясь к ректору:
— Ключи теряются, разряжаются, эфоры подстраховались на всякий случай, что их, конечно, не извиняет. Однако не будем забывать, что именно благодаря ключу и своевременной помощи кадета Эйсхарда кадет Дейрон не пострадала.
— Не пострадала? — саркастично переспросил ректор Кронт, со значением глядя на мою ногу. — А если бы твари Изнанки выбрались наружу? Хорошо, что этого не произошло, иначе мы бы с вами по-другому сейчас разговаривали.
— Бестии погружены в стазис, — отчеканил мейстер Тугор. — Практикумы пока отменены.
Ректор потер лоб, будто пытался разгладить глубокие морщины.
— Выговор вам. Взыскание кадетам Эйсхарду, Дейрон и Ярсу. Пусть сегодня же после отбоя отправляются разбирать нижний архив. Там давно просят помощников.
Разбирать архив? Мы со Льдом переглянулись, оба удивились, что смотрим друг на друга, и тут же отвернулись.
Я-то думала, меньшее, что нам грозит после вопиющего нарушения дисциплины, это чистка вольеров с тварями, пока сами твари сидят в шаге от нарушителей и плотоядно облизываются. Или все-таки нас высекут плетьми. Боялась я этих плетей до дрожи в коленках, все время о них вспоминала.
У мейстера Тугора сорвался с губ странный каркающий звук, должно быть, означающий крайнюю степень изумления, однако он быстро выдал объяснение:
— Эфоры обычно не проходят отработку вместе с подчиненными.
— Это прописано в уставе? — рыкнул ректор.
