Цветут и дуб и вяз роскошно Весеннею порой.Но страшно видеть столб позорный, Что перевит змеей, —И, стар иль юн, но кто-то должен Предел не выждать свой!Высок престол, и счастье трона Всех манит и зовет,Но кто хотел бы, с крепкой петлей, Взойти на эшафотИ сквозь ошейник бросить взгляд свой Последний в небосвод?Прекрасны пляски, звуки скрипок, Любовь и Жизнь с Мечтой;Любить, плясать, под звуки лютни, Толпою молодой;Но страшно — быстрою ногою — Плясать над пустотой!И мы за ним с больным вниманьем Следили, чуть дыша:Быть может, к каждому такой же Конец ползет, спеша?Как знать, в какой нас Ад заманит Незрячая душа.
----
И наконец меж подсудимых Он больше не ходил.Я знал: он в черной загородке, В судебном зале был.Его лица я не увижу, Как долго б я ни жил.Мы встретились, как в бурю, в море, Погибшие суда.Без слов, без знака — что могли бы Мы говорить тогда?Мы встретились не в ночь святую, А в яркий день стыда.Тот и другой в глуши тюремной Людской отбросок был,Нас мир, сорвавши с сердца, бросил, И Бог о нас забыл,И за железную решетку Грех в тьму нас заманил.<p><strong>3</strong></p>Двор Должников — в камнях весь жестких, Там слизь со стен течет,С высоких стен; близ них гулял он: Над ним — свинцовый свод,И слева-справа страж ходил с ним, Боясь, что он умрет.Или молчащими он ночью И днем был окружен, —Они следили за слезами, Они ловили стон,Боясь, чтобы не отнял жертву У эшафота он.Был комендант без послаблений, Устав он твердо знал.Смерть — факт научный, — доктор умный Все факты признавал.В день дважды приходил священник — И книжку оставлял.И дважды в день курил он трубку И кружку пива пил,Его душа была спокойна, В ней страх не властен был,Он говорил, что он доволен Уйти во тьму могил.Но почему так говорил он, Страж ни один не знал:Тот, кто в тюрьме быть должен стражем, Язык свой замыкал,Кому судьба в тюрьме быть стражем, Тот маску надевал.Когда б спросил, душа не в силах Была б так быть нема,А что же может сделать Жалость Там, где убийцам — Тьма?Какое слово он нашел бы Для братского ума?
