Впоследствии Миллидж много раз просматривал свою запись и даже раскадрировал ее, однако до конца разобраться – как группа захвата сумела просочиться сквозь пробку к «тойоте», так и не сумел: просто мистика! Мгновение – и машина ослепла: лобовое стекло оказалось сплошь залепленным какой-то хитрой пеной; негромко, без вспышки ахнул ма-аленький направленный взрыв, раздвижная дверь микроавтобуса отлетела в сторону, и в пролом крепостной стены полез рыцарь в титановых доспехах; гарнизон о сдаче и не помышлял: изнутри тотчас донеслись характерные хлопки, от шлема и нагрудника рыцаря во все стороны полетели искры, – однако крепость с выбитыми воротами – уже не крепость. Внутрь полетели газовые распылители, и спустя пару секунд все было кончено; когда бээмвэшка с репортером и Подполковником подоспела к месту событий, камуфляжник в газовой маске, втиснувшийся на сиденье водителя, уже вывел «тойоту» из начавшей рассасываться пробки и пристроил ее на обочине.
Внутри «тойоты» имеют место быть три бесчувственных тела – шофер и пара охранников («Да живы, они, живы – проснутся через часок как новенькие») – и человек в маске и камуфляже, колдующий над контейнером с диппочтой. Когда у дверцы возникает репортер с камерой, камуфляжник что-то раздраженно бросает через плечо.
– Он настоятельно рекомендует вам на некоторое время отойти подальше, мистер Миллидж, – переводит Подполковник. – Контейнер заминирован – как говорят у нас в России: «Рванет так, что яйца не поймаешь».
– Ну это уж, извините, мои проблемы. Нормальный профессиональный риск…
Спустя пару минут минер вновь обменивается с Подполковником парой реплик, от коих тот становится очень серьезным:
– Он настаивает, чтобы вы все же отошли, мистер Миллидж: взрывное устройство оказалось сложнее, чем мы ожидали, а время поджимает; так что сейчас ему придется просто сыграть в орлянку… или, если угодно, в «русскую рулетку».
«Только после вас…» – сквозь зубы ответствует англичанин, не выпуская из видоискателя рук минера. Тот наконец перекусывает один из проводков, наверченных вокруг опечатанной крышки контейнера, и, мелко перекрестясь, опускается на боковое сиденье; стаскивает с головы шапочку-маску, вытирает прямо ею совершенно мокрое от пота лицо (не забыв, однако, отвернуться от камеры) и отпивает пару глотков из плоской коньячной фляжки, протянутой стоящим рядом человеком в маске, в котором безошибочно угадывается командующий. И тут репортер отчего-то тоже вдруг ощущает настоятельную потребность присесть и глотнуть… Человек в маске, испытующе глянув на англичанина, бросает Подполковнику фразу на русском (позже, уже в Лондоне, Миллидж не поленился перевести ее по пленке – «Мужик, похоже, только сейчас въехал, что все всерьез, – а то думал, небось, что мы ему тут разыгрываем Страшные Соломоновы острова»; забавная русская идиома – «Страшные Соломоновы острова», откуда она – спросить, что ль, у славистов?), после чего обращается непосредственно к британцу – только не на кокни, как предыдущий его собеседник, а на американском пиджине:
– В голливудском боевике, мистер Миллидж, самое время было бы спросить: «Ты в порядке?»
– А как в российском? – криво усмехается тот, принимая из рук
– Здесь канон пока не отстоялся; будь я сценаристом – поздравил бы вас «со вторым рождением», тем более что это чистая правда… Ну ладно, мистер Миллидж, к делу: преамбула окончена, начинается амбула… Снаружи вы машину хорошо отсняли – номера и все такое?..
– Как это по-русски?.. а, – «OBIZHAYESH, NACHALNIK!»
…Распахнутый контейнер для диппочты доверху забит заваренными прозрачными пакетами с белым порошком. Пакеты вполне фабричного облика: толстый, армированный капроновой нитью полиэтилен с выдавленными прямо на нем фирменными значками – перекрещенные сабли в картуше из арабской вязи. Робингуд десантным ножом вспарывает один из пакетов и, вытряхнув героин прямо на пол, протягивает пустую упаковку англичанину, вместе с аккуратно срезанной с контейнера сургучной печатью – «Republic of Turkestan. Ministry of Foreign Affairs»:
– Возьмете с собой в Лондон. Не бойтесь – под контрабанду наркотиков этот кусок полиэтилена не подведет ни одна таможня, а вот следы героина на нем в любой лаборатории найдут на раз. Это все на тот случай, если кто-нибудь у вас, в Европе, потребует ПРЯМЫХ доказательств… Все, мистер Миллидж, пора уносить ноги. Вам – в Аэропорт.
Бээмвэшка, миновав пост ГАИ, движется по направлению к Москве в поисках обратного разворота к Аэропорту. «Омоновский» камаз же, сопровождаемый «трофейным» трейлером, тормозит прямо у поста. С пассажирского места в кабине камаза выпрыгивает на асфальт Робингуд – в камуфляже и шапочке-маске, при автомате и бронежилете; он неспешно шествует к кубику и с привычной лихостью козыряет высунувшемуся из своей избушки на курьих ножках «состарившемуся»:
– Бригада «С», майор Володьин. Капитан Аникушкин, если я не ошибаюсь?
