Медленно, так, как ему и положено, поезд катится вдоль перрона, на несколько мгновений притормаживая там, где ему и положено; вагонные двери, естественно, не открываются, но из распахнувшейся дверцы кабины один за одним вышагивают наружу пятеро машинистов в своей голубовато –серой форме (у третьего по счету шея замотана бинтом) и неспешно направляются к лестнице наверх. Миг – и они растворились в толпе пассажиров.
«Киевская» – это гигантский пересадочный узел, объединяющий станции трех линий, включая кольцевую, и через вышеозначенные 10-тире-12 минут «машинисты» могут уже оказаться в абсолютно любой точке Московской подземки. «Киевская» – это выходы к перронам Киевского вокзала, и через те же 10–12 минут «машинисты» могут уже играть в картишки в пригородной электричке; при этом они могут добраться до какого-нибудь своего Кунцева или Солнцева чин-чином, а могут посреди перегона сорвать стоп-кран, спрыгнуть и уйти по путям к ожидающей их машине. «Киевская» – это запруженная народом привокзальная площадь, где «машинисты» спокойно сядут в «жигуль», шикарный «линкольн» или просто в троллейбус № 34; или же – опять-таки за 10–12 минут – растворятся без пузырей в гигантской толкучке, протянувшейся от са́мого вокзала аж до Доргомиловского рынка. Возможны и экзотические варианты: «машинисты» никуда с означенной вокзальной площади не уйдут, а, напротив того, обратятся в постоянных ее обитателей: бомжей-попрошаек, таксистов, да мало ли кого еще!
В общем – ищи ветра в поле…
Кстати: чтобы начать розыски этого самого ветра (кого искать? сколько их? с ними ли посол? – ничего ведь не известно…) именно на Киевской, надо хотя бы знать, что террористы уже покинули захваченный ими поезд – а ведь покамест никому не известно даже, что ПОЕЗД ЗАХВАЧЕН (ну несколько нарушил график движения, давая о том по связи маловнятные объяснения)! Поезд же между тем, тронувшись от перрона «Киевской-голубой», продолжает свое движение в сторону Филей…
По прошествии еще 51 секунды вагоны вновь заливает солнечный свет, а плотное эхо от движения поезда, пульсирующее в тоннеле, как кровь в вене, обрывается тишиной, нарушаемой лишь слабым перестуком колес: начался один из открытых участков метро, из коих «голубая» Филевская линия состоит едва ли не на треть. Тут Робингудов боец, сменивший в кабине атамана, вторично командует машинистам:
– Тормози!
Где-то там впереди – неразличимые пока отсюда выбеленные стены и козырьки «Студенческой», первой в череде наземных станций Филевской линии. Слева низенький, чуть выше 2-х метров, бетонный забор с парой пущенных поверху ниток проржавелой колючей проволоки отделяет метровские пути от железнодорожных: там начинается хозяйство Киевского вокзала – запасные пути и отстойники подвижного состава, забитые сотнями вагонов. Справа – трехметровый заросший травой откос, увенчанный поверху таким же забором с символической колючкой; за ним – тянущаяся вдоль метропутей улица Киевская, совершенно в этом месте безлюдная, ибо застроена тут не домами, а рядами ржавых гаражей.
– Компенсацию за моральный ущерб, – обращается боец к машинистам, – найдете в своих почтовых ящиках; Ельнинская–7–29 и Молодогвардейская–3–17, так?
– Так…
Засим боец прижимает к лицу сперва машиниста, а затем помощника губку со снотворным (те, впрочем, никакого сопротивления не оказывают) и освобождает распростершиеся на полу кабины тела от наручников: ехали себе люди и ехали, а потом вдруг потеряли сознание; как, почему – непонятно, а показания те смогут давать только завтра; это – пускай… Опрыскивает свои подошвы аэрозолем «ТК» (это – от собачек) и спрыгивает на чуть слышно хрустнувший в буколической тишине гравий рельсовой насыпи. Быстро взбирается по откосу, перемахивает через забор и, миновав щель между гаражами, оказывается на безлюдной Киевской улице; там он усаживается в ожидавший его «москвич», бросив при этом взгляд на часы – для рапорта.
С того момента, как стоящие на перроне Арбатской машинисты впервые узрели перед собою пистолет с глушителем, услыхавши при этом сакраментальное «Тихо, Маша, я – Дубровский», прошло 7 минут и 26 секунд.
На метромосту титаново-кевларовые рыцари продолжают разыгрывать свою интермедию «Броненосцы в потемках»: ищут в темном тоннеле черную кошку, которой там давно нет. Означенная кошка укатила с места событий сразу, на первом же из встречных – со стороны Киевской – метропоездов, распластавшись у него на крыше; в настоящий момент она уже вышла из метро Смоленская и растворилась в толпе на Садовом кольце. В принципе в момент пересечения метромоста черную фигурку на крыше вагона могли заметить с вертолетов (хотя организовать ее перехват на Смоленской за отпущенные 22 секунды все равно было бы нереально), однако к тому времени все вертолеты группы преследования уже откочевали вслед за рыжей стрекозой к северу – в район следующего, Новоарбатского, моста.
