Крейг быстро перевел автомат на него, но стрелять не стал. Не следовало выдавать свою новую позицию ради такого мимолетного шанса. Машон скрылся в кустах шагах в пятидесяти. Крейг пополз наперерез, двигаясь бесшумно, как земляной червь, не поднимая пыли, превратившись в зрение и слух. Медленно, как патока, тянулись секунды, а Крейг все полз вперед, зная, что машон подбирается к тому месту, где осталась Сэлли-Энн.
И вдруг Сэлли-Энн закричала. Ее крик ударил по нервам, как наждачный круг, а потом он увидел, как они оба поднялись из кустов. Сэлли-Энн извивалась и дралась как кошка, а стоявший на коленях машон легко удерживал ее за волосы, заслонял себя ее телом и не давал возможности выстрелить.
Крейг бросился вперед. Решение не было осознанным. Он просто вдруг оказался на ногах, размахивая автоматом как дубиной. Машон увидел его и отпустил Сэлли-Энн. Она попятилась назад и упала. Машон уклонился от автомата и ударил Крейга плечом в живот, вставая с колен. Автомат вылетел из рук Крейга, он обхватил машона, отчаянно пытаясь восстановить дыхание. Машон, поняв, что автомат бесполезен в рукопашном бою, отбросил его в сторону; чтобы освободить обе руки.
В первые же секунды Крейг понял, что машон просто слишком силен для него— Он обладал преимуществом роста и веса, к тому же тело его было натренировано до крепости антрацита. Длинная рука обвила шею Крейга, и он не стал сопротивляться, а всем весом двинулся в том же направлении, в котором его тянул машон, и они свалились на землю. Крейг попытался лягнуть противника протезом, но удар не получился.
Машон развернулся и попытался ударить его, Крейг прижал его к себе, не давая такой возможности, и они покатились, сминая кусты и тяжело дыша друг другу в лицо. Мошон лязгнул квадратными белыми зубами, как волк, пытаясь укусить Крейга. Если бы ему это удалось, Крейг остался бы без носа или щеки. Крейгу приходилось видеть такое в пьяных драках.
Вместо того чтобы отвести голову назад, Крейг нанес удар лбом, попав точно в зубы. Один из резцов машона сломался, и рот его заполнился кровью. Крейг отвел голову для очередного удара, но машон передвинул тело и одним движением достал из ножен на ремне десантный нож. Крейг едва успел перехватить его запястье и избежать удара.
Они снова перекатились, машон оказался сверху и попытался воткнуть сверкающее острие в горло или лицо Крейга. Крейг использовал уже обе руки, схватив одной запястье, а другой локоть, но удержать машона не мог. Острие ножа медленно опускалось, машон дернул ногами и оседлал Крейга, как любовник. Нож опускался. Крейг смотрел на раздувшееся от усилия лицо машона, на его полный крови рот, на губы, с которых кровь стекала на подбородок и капала на его собственное лицо, на выпученные глаза, белки которых были испещрены тончайшими коричневыми венами, и пытался остановить нож, но не мог.
Крейг собрал последние силы. Лезвие остановилось на мгновение, а потом опустилось и коснулось кожи Крейга в том месте, где соединяются кости ключицы. Это было похоже на укол иглой шприца. Крейг с ужасом почувствовал, что тело машона напряглось для последнего удара, который вонзит сталь в его горло, и понял, что не сможет предотвратить его.
Форма головы машона вдруг странно изменилась, она растянулась, как резиновая карнавальная маска, потом сжалась внутрь, и содержимое черепа фонтаном вылетело из виска. В ушах Крейга зазвенело от близкого выстрела. Сила куда-то испарилась из тела машона, он упал набок и забился как только что пойманный сом.
Крейг сел. Сэлли-Энн стояла на коленях всего в футе от него. Она держала в обеих руках пистолет Токарева, ствол которого был направлен вверх, туда, куда его отбросило отдачей. Очевидно, прежде чем сделать выстрел, она приставила ствол к виску машона.
— Я убила его, — прошептала она, тяжело дыша, и ее глаза наполнились ужасом.
— И слава Богу! — прохрипел Крейг, вытирая воротником рубашки кровь с пореза на горле.
— Я никого никогда не убивала, — прошептала Сэлли-Энн. — Даже кролика, даже рыбу…
Она выронила пистолет и начала словно мыть руки, тереть одной ладонью другую, не сводя глаз с трупа машона. Крейг подполз к ней и обнял. Ее трясло, как в лихорадке.
— Уведи меня отсюда, — взмолилась она. — Крейг, прошу тебя. Я не выношу запаха крови, уведи меня отсюда.
— Да, конечно. — Он помог ей подняться на ноги, быстро свернул плащ-палатку и собрал рюкзаки.
— Сюда. — Взвалив на плечи оба рюкзака и автомат, Крейг повел ее прочь от этого жуткого места на запад.
Они были в пути уже около трех часов и остановились, чтобы попить, и тут Крейг понял, какую ужасную ошибку совершил.
Он с тоской посмотрел назад. Даже если оставить Сэлли-Энн здесь и вернуться одному, потребуется не менее четырех часов, а отряды Третьей бригады, несомненно, шли по следу. Он взвесил флягу в руке. Менее четверти. Может хватить на день, если сейчас остановиться и дождаться вечера, и явно мало, если идти, а они не имели права останавливаться.
