— Ну в таком случае я в феврале перейду границу с Турцией, в мае я прибью шит на воротах Константинополя и очень постараюсь что бы двадцать второго июня вы увидели сирийских казаков на верблюдах и арабских скакунах на улицах Берлина. И после этого фрау Меркель, я вас просто и без изысков вздерну на первом же фонаре. Как вам такой вариант?
При слове «казаки» фрау дернулась и повернувшись села на место.
— Что вы добиваетесь? Ядерного конфликта?
— Ну что вы. До этого точно не дойдет. Неужели маленький гешефт на нефти, между турками и ИГИЛ, который мы и прекратим, стоит ядерного конфликта?
— Вы не понимаете.
— Да все я понимаю. Я не понимаю одного, зачем вы приехали в Москву и зачем вы так сильно добивались встречи со мной?
Та сидела и смотрела в стол но молчала. Наконец спросила.
— Это правда капитан?
— Что именно?
Меркель пожевала губы и сухо сказала.
— Это правда что вы возвращаете людей с того света?
— Хм. Ну да. Собственно в этом нет большой тайны. А что?
— И ваша армия?
— И моя армия наполовину состоит из немцев. Из тех немцев с которыми воевали мои прадеды.
— Так.
Мерекель задумалась. Потом встала и начала прохаживаться по залу, потом остановилась около окна и долго смотрела. И наконец приняв какое то решение вернулась за стол. И спросила самый важный вопрос.
— Капитан. Значит бог есть?
Я утвердительно кивнул головой и ответил.
— Абсолютно точно. Он есть, как и я, или вы.
— То есть вы с ним общаетесь?
— С ним нет. А вот с его матушкой и тетушкой, это да.
Меркель немного зависла. Потом до нее начало доходить. И она тихо практически шепотом произнесла.
— То есть. Богородица! Да?
— Да. И ее родная сестра.
Меркель сглотнула и немного более уверенно спросила.
— Я не помню. Нигде даже в библии про сестру ни слова.
— Хм. Там все просто. Богородица это кто? Богиня жизни. А сестра стало быть кто?
— Смерти!!?
Меркель даже бисеринками пота немного покрылась.
— Богиня смерти. Да?!
— Ну правильно все, госпожа канцлерина. Вам не откажешь в скорости мышления. Так что да. Сестра, это Великая Богиня смерти Кали.
— И. Как?
— Что как?
— Как вы сними говорите? Они сами приходят или ритуал какой надо?
— Сложно объяснять. У шаманов существует такое состояние, транс называется. Вот в этом состоянии я с ними и общаюсь.
— То есть под наркотическими травами!!?
Воскликнула Меркель.
Я даже надулся немного. За кого она меня принимает. Но взял себя в руки и спокойно ответил.
— Глупости все это. Транс и наркотики несовместим. Транс он для сосредоточенной работы уважаемая. А как можно работать, если ты в хламину пьяный или вообще под наркотой? Так что оставим весь это бред на совести дешевых писак типа Кастанеды. Да и пожалуй и эту тему надо бы закрывать. Вы же узнали все что хотели, правильно. Пора бы и поговорить о земных делах, если вы не против конечно.
Меркель посмотрела на меня, потом немного помотала головой и сказала.
— Если честно то я выбита. И я не стесняюсь этого. Давайте через два часа соберемся в этом же зале. Мне просто надо прийти в себя.
— Согласен госпожа канцлерина. Ровно в семнадцать ноль, ноль. Вы не против?
Меркель кивнула головой и ушла вместе со своими советниками. Я вернулся в комнату где сидели мидовцы. За мной вошли трое как бы консультантов и переводчик. Интересно, наши же знают что я по немецки шпрехаю и нафига тогда толмач? Ладно. Это их мидовские заморочки. Теперь бы при встрече правильно поторговать и мордой и предложениями, ну и можно будет новый год встречать. Нет. Надо в Сирию звонить. Узнать как там у Черняховского дела.
— Так господа. Я сейчас в ГРУ и потом назад. А вы пока посидите и подумайте что мне требовать у Германии и Евросоюза.
— Вы так уверенны что вам удастся что то получить?
— Пишите по максимуму. А там как получится. Посмотрим. Все. Я переодеваться.
— Но вы не успеете! В Москве пробки не протолкнутся.
— Я на метро господа. Вы забыли наверное, я просто капитан. А капитанам положено ездить на метро.
Отрезал я, натягивая на себя джинсы и свитер. Мамзель вся такая озабоченная внимательно и придирчиво оглядывала мою «парадку», так сказать. А вдруг! Брюлик где то отвалился или вообще, о ужас, пятнышко на сверкающей белой ткани. Я чмокнул озабоченную мамзель и вымелся из здания как лось. Времени действительно было в обрез, да и давило что то. Нет не чуйка, просто какой то дискомфорт.
В метро я влетел скачками, мдя народууууууу. Просто как сельди в бочке. Все с пакетами, коробками радостные такие. А я вот как будто на стену налетел. Вот ОНО!! И я начал расталкивая людей искать хоть какой то наряд полиции. Наконец нашел. Развернув удостоверение представился.
— ГРУ. Капитан Тимофеев. Мне надо срочно в вашу дежурную часть и немедленно встретится с офицером.
Два сержанта переглянулись и тоже представились.
— А что случилось то товарищ капитан?
— Долго объяснять. Но вкратце. Терракт и не на одной станции. Так что давайте мужики бегом, но без паники.
Те сразу нахмурились и старший коротко бросил.
— Сережа. Ты стоишь тут и доложи по сотовому, помнишь да, что нам на курсах говорили. Рации терарюги слушают. А вы за мной.
Бросил он мне.
