Я был поражен, когда Глеб как-то раз сказал, на каких улицах в Париже жили мушкетеры: Атос – на улице Феру, Портос – на улице Старой Голубятни, д’Артаньян – на улице Могильщиков. Некоторое облегчение я испытал от того, что он забыл улицу Арамиса.
Так вот, в храм науки Глеба не впустили. И пошел он в школу преподавать физику. Написал небольшую повесть о Лукреции Каре, озаглавив ее названием второй главы любимой поэмы: «Истинное счастье в мудрости». Живой язык повести понравился в ленинградском издательстве, и ее приняли, предложив автору изменить название («Счастье не в мудрости, – сказал ему главный редактор, – а в строительстве коммунизма».). Книга вышла под названием «Всё состоит из атомов». Затем последовали еще книги – о Жолио-Кюри, Эйнштейне, Нильсе Боре. Редкостное умение ясно и занимательно излагать сложнейшие физические явления сделали Глеба Боголюбова писателем научно-популярного жанра. «Я широко известен в узких кругах», – посмеивался он. Но «круги» были не такие уж узкие. Его книгами зачитывались подростки – для них, собственно, Глеб и писал.
– Надо, – говорил он, – всячески содействовать просвещению. Неглупый итальянец Макиавелли верно подметил, что результатом господства тирании является развращенное общество. Что может противостоять стихии развращения? Именно просвещение. Культура. Ее надо, как непременную прививку, вносить в организм, начиная с детства.
– А неглупый немец Адорно, – сказал я, – утверждал, что в подкорке у людей доминируют войны и ненависть.
– Подкорка! – воскликнул Глеб. – В ней дремлет вся многотысячелетняя история гомо сапиенса – от первобытного кроманьонца до Аллы Пугачевой. В подкорку лучше не заглядывать. Заглянешь – увидишь насилие. Оно в природе человека. Мы не можем перестать быть приматами, отправляющимися на охоту, чтобы добыть пропитание. Адорно прав. Но История подсказывает и другое. В природе человека разумного – по соседству с ненавистью – живет и противоположное движение. Жалость, сочувствие, доброта. Отвращение к насилию. Адорно не прав.
– Прав Ганди, – сказал я.
– Задолго до Ганди, тоже в Индии, в средневековой, был правитель, некто Ашока. Он завоевал всю Индию, на севере уперся в Гималаи, на юге – в джунгли. Навоевался досыта, похвалялся, сколько он убил в том или ином сражении. И вдруг Ашоку будто подменили. Он объявил: всё, ребята, с насилием покончено. Навсегда!
– А задолго до вашего Ашоки был Иисус Христос.
– Разумеется. Христианская проповедь любви необычайно важна для очеловечивания человека. И все же за две тысячи лет она не смогла искоренить из душ человечества ненависть, покончить с насилием. Наш двадцатый век – чемпион по этой части.
– Да уж, – сказал я. – Век у нас выдающийся.
Черт-те что: живем какой-то ненормальной жизнью. Ну, положим, пустые полки в магазинах – дело привычное, идешь на рынок и покупаешь продукты, но – цены! У меня пенсия считалась приличной, а теперь вижу, она все более отстает от растущих цен рынка. Что происходит в государстве Российском?
По утрам спешим к радиоприемнику. Радовались перестройке, отмене цензуры, концу холодной войны. Россия преображается! Ее лицо как бы разгладилось, угрюмый взгляд смягчился, разжались сомкнутые уста. Перестал давить на плечи каменный груз обязательной идеологии.
Но – похоже, что обрадовались мы преждевременно.
Ну да, объявлена гласность, возвращение к общечеловеческим ценностям, – спасибо Михал Сергеичу, какой молодец, повел страну по демократическому пути. И вдруг – поворот государственного руля вправо. (Или влево?) Ясно, что партаппарат перешел в наступление – добился от Горбачева отказа от рыночной программы Явлинского, роспуска президентского совета, то есть увольнения либералов Яковлева, Петракова. А мининдел Шеварднадзе в декабре сам подал в отставку – по причине «наступления диктатуры». Чьей диктатуры – не объяснил.
И покатились с началом 91-го одно за другим грозные события. В Вильнюсе десантники («черные береты») штурмовали телецентр, есть жертвы. Через неделю в Риге ОМОН штурмовал здание МВД Латвии, и тоже жертвы. В Москве – коммунистическая демонстрация, требуют отставки мэра Гавриила Попова, несут лозунги: «КГБ, прими меры против контрреволюции!». И КГБ, естественно, принимает. И – демократические демонстрации в Москве и у нас в Питере: «Руки прочь от Литвы!», «Фашизм не пройдет!».
А в феврале – телевизионное выступление Ельцина. Ох и выдал Горбачеву! Мол, обманул нас летом 90-го, провалив программу «500 дней», обманывает народ и теперь, – он должен уйти в отставку.
Противостояние двух лидеров – ни к чему хорошему это, черт дери, не приведет.
– Не хватало нам еще гражданской войны, – сказала Рая, когда телевизор умолк. – Избави Бог!
